Наиболее архаичными по сюжетике эвенкийского эпоса являются героические сказания об одиноком герое, которые можно отнести к эпосу поиска. Сюжеты их по мотиву путешествия одинокого героя можно разделить на две основные группы: целью путешествия в первой группе эпических произведений является поиск новых земель для охоты; во второй группе произведений главной целью путешествий является стремление «найти себе подобных», позже трансформировавшееся в поиск жены-суженой.

Наиболее древним мотивом путешествия одинокого героя является его стремление найти новые земли, богатые зверем: «На самой середине земли в то время, когда земля с ковер-кумалан расстилалась, жил один богатырь. Имя его было Гарпани… Гарпани-богатырь ежедневно вставал рано и уходил на охоту. Перебив всех зверей вокруг дома, он начал уходить все подальше. Так живя, он стал задумываться о дальних местах» [3, С. 250-251, оригинал - с. 98].

Как видим из содержания отрывка, причина поиска новых мест вынужденная – поиск новых мест, богатых охотничьей добычей. Действительно, объективная ситуация времени становления этноса характеризовалась количественным увеличением будущих тунгусов и необходимостью освоения ими новых земель для обеспечения пропитания. Оседлые стоянки древнего человека в пределах мест зарождения будущего этноса уже не могли прокормить увеличивающееся количество пеших охотников-собирателей. Именно социально-экономическая ситуация, прежде всего нехватка пищи, являлась главной причиной первых миграционных процессов в древнем обществе.

Второй эпический мотив путешествия одинокого героя-охотника, когда он устремляется осваивать новые пространства, заключается в его желании увидеть мир: «Один богатырь жил, звали его Мэнгрундя. В утэне своем жил. Однажды уснул, сон увидел. Что-то ему приснилось… Отправиться хочет, Средней земли – Дулин Буга все концы-извилины в своем путешествии обойти задумал» [2, с. 99, оригинал – С. 86-87].

В этом мотиве скрыта истинная цель путешествия, а именно - найти себе подобных: Приведем отрывок текста из сказания о Мокигдыне, имеющем признаки эпоса ранней формы (тексты таких произведений сжаты и одноцикличны): «Звали его средней земли молодец Мокигдын. Младшего брата у него не было. Задумался он. Стал он думать о далеких местах. «Много зверей я убил. Заготовил мяса, но нет у меня никого, кто ел бы это все. Только я сам. Пойду-ка поищу сотрапезника (букв.: поищу себе рот). Что это я на одном месте в чуме, по земле не постранствовав, собрался состариться что ли?». [3, с. 214, оригинал – с. 58].

Из отрывка видно, что голод не являлся причиной его путешествия – охотник может добыть даже больше, чем нужно для пропитания. Герой Мокигдын принимает решение отправиться в путешествие, чтобы найти другого человека. В этом фольклорном мотиве прослеживается другая объективная причина, вынуждавшая пеших охотников продвигаться в новые земли – поиск новых сообществ. Эпический герой отправляется в путешествие, встречает в пути дружественных богатырей, становящихся его товарищами. Далее герой вместе с ними воюет против богатырей-авахи, побеждает и отправляется в дальнейшие странствия. Отметим также присутствие образа-медведя, помогающего вначале герою, а потом убиваемого им, что говорит о сохранении в ранних формах эпоса мифических наслоений [3, С. 213-218, оригинал – С. 57-62].

Фольклорный мотив поиска себе подобных, отражает возникновение первых межэтнических отношений на пути движения пратунгусов, продиктованных сутью человеческого сообщества, заключающегося в его социальной природе. Человек в как разумное существо (homo sapiens) может развиваться только в социальных условиях, что отличает его от других биологических видов. Другой причиной, вынуждавшей племена искать новые контакты, является необходимость продолжения человеческого рода. В результате роста количественного состава в рамках группового сообщества, необходим приток новой крови, обеспечивающий дальнейший рост в рамках рода, племени. Эта причина является следствием, заложенного природой механизма противодействия кровосмешению.

В древних формах эвенкийского эпоса герой не имеет первоначальной цели приобрести себе подругу и получает ее в процессе странствий. В своей монографии «Эпические и обрядовые жанры эвенкийского фольклора» Г.И. Варламова отмечает архаичность мотива поиска невесты, тесно связанный со стремлением увидеть мир и найти новое общество: «В большинстве нимнгаканов с одиноким героем мотив поиска невесты выражен еще в своей архаической форме и прочно связан с мотивом странствий – желанием увидеть мир, найти себе подобных людей» [1, с. 91]. Наиболее древним способом приобретения жены, характерным для первобытного общества, являются военные столкновения. В некоторых текстах, герой не имея первоначальной цели обрести подругу, получает ее случайно – победив богатыря, берет его сестру. Так, в сказании о Гарпани-мата, главный герой убивает богатыря, не относимого к враждебному племени авахи, и забирает в жены его сестру, против ее воли [3, C. 252-255]. Не обозначенная в качестве основного мотива, цель приобретения подруги, а также наличие сюжетов, в котором герой силой завоевывает себе будущую жену, свидетельствует о самом начале возникновения взаимобрачных межэтнических отношений, описываемых эпосом.

Важным, на наш взгляд, является отсутствие осознания героем направления своего путешествия. По сюжету, герой, принимая решение двинуться в путь, прощается с домом и уходит странствовать. В тексте не указывается направление его движения – он просто отправляется в дальний путь. Это характеризует древние миграционные процессы, когда отдельные группы людей в результате поиска новых, богатых дичью и зверем мест, двигались в различных направлениях, руководствуясь, главным образом,  экономическими интересами.

В эпосе, характерном для более поздней ступени развития тунгусского этноса, герой отправляется в строго определенном направлении движения – на восток. В некоторых эпических произведениях, относимых к архаическому эпосу прямое упоминание о направлении похода, как правило, отсутствует. Вместе с тем, понять, куда пошел герой сказания не сложно. Так, в сказании о Мэнгрунде-богатыре достаточно много косвенных признаков, указывающих на восточное направление похода – море, обитатели морских глубин, представители фауны, характерные для восточного направления:

«- Ну, - говорит парнишка, - Паренек наш тоже в воду входит, 

Неркой-рыбой становится, гонится за авахи.

Глаз того авахи, камешком став,

В пуп моря упал…

К этому времени касатка приплывает.

Морская касатка, большая» [2, с. 109, оригинал – С. 96-97].

Встречаются и прямые упоминания, свидетельствующие о направлении похода эвенкийских богатырей в сказаниях: «Рассердившись, парень бросил чайник на малу, привязал лук и обратился к чуму-утэн:

- По моей земле никто не ходил, кто это осмелился прийти? Какая птица прилетела? Пойду-ка  я туда, куда глаза глядят (букв.: куда передняя сторона направлена). Если мне будет удача, то вернусь через три года. Оставайся, будь здоров! Сказав, Умусликон побежал в сторону восхода солнца» [3, с. 243, оригинал – с. 90].

В сказании о Хуругучоне герой в диалоге с воспитавшей его старушкой  Нюнгурмок говорит следующее, изъявляя желание двигаться в восточном направлении:

«- Если бы в далекие места отправился я, то что случилось бы? – говорит он и спрашивает у бабушки: - На средней земле ходящее двуногое существо с ногтями, вероятно, имеется? Я хочу приискать себе товарища, - говорит. – А что если я в сторону восхода (солнца)  пойду, как ты думаешь? – так он говорил» [3, с. 236, оригинал – с. 84].

Переместившись в восточные и юго-восточные районы Восточной Сибири, таежные кочевники дали основу предкам чжурчженей и маньчжуров. По многим данным эти перемещения произошли в конце неолита. Героические сказания восточных эвенков подробно отразили процесс расселения древних тунгусов на восток из южного Прибайкалья.

Таким образом, суть эвенкийских сказаний позднего времени сводится к тому, что одинокий герой в поисках приключений или желания приобрести себе половину движется на восток. За время путешествия он сражается с богатырями враждебного нижнего мира, как правило, побеждает их и встречает свою невесту, приобретая, таким образом, новые родственные связи. В некоторых случаях, герой неожиданно встречает родственников, живущих в восточном или юго-восточном направлении. Рассмотрим все на примерах. Приведем краткое описание сюжета сказания о Кодакчоне, приведенного Г.М. Василевич: «Кодакчон — уранкай, житель горной тайги. Он пеший охотник, живет на средней Сивир-земле. Он отправляется по всем трем Сивир-землям, на восток от родных мест. Героиня Монгукчон, спасаясь от врага, путешест­вует южнее средней Сивир-земли, рядом с Кеян-землей, по окраинам Кидан-земли и других Сивир-земель (верхней и нижней). Встретившись с Кодакчоном, она просит его защитить ее от преследования врага. Кодак­чон убивает ее врага и сжигает eго труп. Разделавшись с врагом, Кодак­чон направляется дальше на восток. В пути, заметив оленя, он гонится за ним и попадает в места героини - это один из ее домашних оленей. За оказанную ей помощь в борьбе с врагом, Монгукчон соглашается стать женой Кодакчона» [3, с. 318].

В соответствии с сюжетом, можно в общих чертах проследить процесс этногенеза и миграции эвенкийского этноса. Зародившись в горной-таежной местности, под описание которой, в целом, подходят горные районы Прибайкалья, предки эвенков в своей массе двигались в восточном и юго-восточном направлении. Будущая избранница героя, символизирует этнос, ставший родственным на основе взаимобрачных отношений. Этническая принадлежность героини – монголоязычные кочевники, переместившиеся с юго-востока Сибири на юго-запад, проникнув туда через Прибайкалье. Направление путешествий героев эвенкийских эпических произведений в целом соответствует выводам ученых о перемещении предков эвенков из Прибайкалья в Приамурье, Приморье и Северный Китай, где сформировались многие народы, относимые ныне к тунгусо-маньчжуркой группе.

Известный исследователь-тунгусовед С.М. Широкогоров, даже выдвинул теорию о южном происхождении тунгусов. Прародиной тунгусов он называл междуречье рек Хуанхэ и Янцзы [4, с. 35]. Там же, на востоке происходили наиболее значительные события в истории тунгусо-маньчжуров. Наиболее важным событием в истории тунгусов на востоке явилось формирование государственности тунгусоязычных чжурчженей, длительное время игравших важнейшую роль не только в Приморье и Приамурье, но и на обширной территории, включая Маньчжурию, северный и центральный Китай, восточную Монголию [5, с. 3]. 

Подводя итоги наших размышлений в русле диахронического подхода к данному вопросу, ниже представим для ясности соответствующую схему, в основу которой положены мотивы путешествия эпического героя-одиночки.

Этапы развития тунгусского этноса в соответствии с эпическими мотивами путешествий одинокого героя:

Мотив путешествия эпического героя	Объективная историческая причина миграции	Характеристика эпохи
Одинокий герой-охотник, живущий в одном месте, не имеющий цели путешествовать	Отсутствие причины	Эпоха первобытных оседлых охотников и собирателей
Одинокий герой-охотник, отправляющийся в странствие с целью поиска мест, богатых зверем	Экономическая	Эпоха первичных миграций
Одинокий герой, отправляющийся в путешествие с целью увидеть себе подобных	Социальная сущность человеческого общества	Эпоха зарождения межэтнических отношений
Одинокий герой, путешествующий в конкретном направлении (восток) с целью приобрести подругу-жену	Продолжение рода	Эпоха установившихся межэтнических отношений, характеризующихся системой взаимобрачия

Список использованной литературы:

Варламова Г.И. Эпические и обрядовые жанры эвенкийского фольклора. – Новосибирск, 2002.

Варламова Г.И. Варламов А.Н. Сказания восточных эвенков. – Якутск: ЯФ ГУ изд-во СО РАН, 2004.

Василевич Г.М. Эвенки. – Л., 1969.

Воробьев М.В. Чжурчжени и государство Цзинь. – М., 1975.

Исторический фольклор эвенков. Сказания и предания / Сост. Г.М. Василевич. – Л., 1966.

Назад

Последние статьи

Шадрин В.И. ИГИиПМНС СО РАН Памятники самоописания юкагиров о событиях XVIII-XIX вв.

Баишева С.М. к.э.н. ИГИиПМНС СО РАН Социально-экономические аспекты промышленного освоения Южной Якутии: мнение аборигенного населения

Данилова Н.К. к.и.н., ИГИиПМНС СО РАН «Центр» и «граница» в геоэтнической панораме культурного ландшафта: мировоззренческий аспект (на материале якутской культуры)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.