Об интеллигенции вообще и национальной интеллигенции в частности в социально-политической, философской литературе сказано много. В отечественной и зарубежной литературе есть масса определений. В частности, в «Философском словаре» (Москва «Советская энциклопедия», 1983) об интеллигенции написано следующее: Интеллигенция (лат. Intelligentia, Intelleigentia-понимание, познавательная сила, знание, от intelligens, intellegens – умный, понимающий, знающий, мыслящий), общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным (преимущественно сложным) трудом и обычно имеющих соответствующее, как правило, высшее образование. Термин «И» появился в России в сер. 19 в. и из русского перешел в другие языки. Общественные функции И. заключаются в создании, развитии и распространении культуры. В.И.Ленин относил к И. «…всех образованных людей, представителей свободных профессий вообще, представителей умственного труда… в отличие от представителей физического труда» (псс, т. 8, с. 308, прим.). Различные представители И. примыкают к разным общественным классам, интересы которых И. осмысливает и выражает в идейно-теоретической форме» (с. 210). С этим определением И. и ее функцией следует согласиться. К сожалению, в последних философских словарях («История философии. Энциклопедия». – Минск, 2002. – 1375 с., «Новейший философский словарь». – Минск, 2003. – 1279 с., «Философия. Энциклопедический словарь». – Москва, 2004. – 1072 с.) термин «интеллигенция» отсутствует. Далее сказано: «Предпосылкой появления интеллигенции в ее первичных формах было определение умственного труда от физического, когда возникли социальные группы, эксплуатировавшие подавляющее большинство, занятое исключительно физическим трудом, и присвоившие себе монополию на государственное и общественное управление и другие формы умственной деятельности» (там же). Мы не будем оспаривать некоторые места в этом определении интеллигенции. Только заметим, что существуют неясности или, как говорят философы и физики, неопределенности.

Первая неопределенность относится к истории появления первых зачатков интеллигенции как особой прослойки общества. Вопрос: «Кто был первым представителем умственного труда?». Вторая неопределенность – противоречие и принцип взаимодействия в обществе. А третья сводится к особенностям менталитета интеллигенции в изменяющиеся исторические времена – эпохи.

Прежде всего отметим, что вообще термин «интеллигенция» связан со словом «интеллект». В том же цитируемом нами источнике «интеллект» определяется как способность мышления, рационального познания» (с.210). А во 2-м издании книги «Мозг на 100%. Интеллект. Память. Креатив. Интуиция» (Москва: ЭКСМО, 2010. – 847 с.) под интеллектом понимается «способность мозга организовать свою деятельность так, что вся содержащаяся в нем информация будет использоваться с максимальной эффективностью» (с. 5). Если так, то история интеллигенции (в основе которой лежит развитие интеллекта) идет в глубь веков. Она связана, главным образом, с феноменом творчества. Первым «интеллигентом» был тот, кто творил, создавал, рефлексировал явления природы в виде животных. Посмотрите на наскальные рисунки, изображающие зверей, на которых охотились первобытные люди. В основном. Тогда, надо полагать, в условиях примитивной первобытной жизни фактически все были участниками охоты или собирательства, исключающие свободное время как богатство рода, племени. Мы упомянули о свободном времени поскольку оно, как и сегодня, являлось необходимым условием для творчества. Это наводит на мысль о том, что первые признаки «отделения» умственного труда от изнурительного физического труда появились уже в условиях первобытного этапа развития истории человечества.

Поскольку охота была основным средством существования, первобытные люди – «художники» изображали в большей степени травоядных животных, а затем хищников – отчасти охотников на людей.

Кто их запечатлевал на скалах каменных? С какой целью» Мы не знаем (и это невозможно знать) каков коэффициент интеллекта у этих «анималистов» первобытного периода или IQ? Понятно, что не каждому под силу изображать, рисовать этих животных и сегодня кажутся эти рисунки точными копиями изображаемых животных, находящихся в динамике, что само по себе вызывает удивление. В общем достаточно профессионально и квалифицированно. Схвачено самое существенное, характерное, что тоже весьма странно и удивительно. И еще некоторые рефлексированные животные в настоящее время не существуют – исчезли. Например, саблезубые тигры, мамонты, пещерные медведи и др.

Не вызывает сомнение тот факт, что первые художники в истории человечества – анималисты. Они также изображали людей, но в отличие от животных людей изображали в общих чертах, примитивно – без лица, глаз, ушей, волос и т.д.

Наскальные рисунки на скалах нам напоминают то время, когда уже появились зачатки умственного труда как самостоятельного вида деятельности. Но здесь весь вопрос в том, был ли умственный (интеллектуальный) труд абсолютно самостоятельным, отделенным от физического в прямом смысле этого слова. На лоне примитивного периода развития человечества анималисты не могли быть свободными от физического труда, коим занималось племя. Видимо, у первобытных художников IQ был несколько выше. IQ простых охотников, собирателей, хотя у последних IQ тоже могло быть выше, так как именно в силу обобщения накопленного опыта они могли различать, скажем, ядовитые растения от съедобных. Все же из собирателей никто не мог стать художником-пейзажистом. Во всяком случае изображений трав, деревьев, цветочек на скалах нет.

Необходимо иметь в виду и то, что охота всегда требовала постоянного перемещения – смены местообитания. Оставить результаты творческого замысла могли именно во время не совсем долгого пребывания в определенной местности. Как раз, как нам представляется, это время было относительно свободным для тех, кто был физически слабоватым. Думается, что эти последние могли стать художниками, ведь на охоту ходили только физически сильные, выносливые. IQ, наверно, был выше у этих слабосильных членов коллектива, занимающихся искусством изображения зверей на скалах.

В функциональном плане труд анималиста был полезен: рисунки могли служить как бы мишенью для тренировок, развивающих сноровки, психологическую тренированность (готовность) так необходимых для охоты.

Рисунки – специфическая материальная база для выполнения ритуалов, что естественно связано с верованием в удачу, надеждой, которая должна сбываться после ритуального действа. Заметим, что пока нет бога как фетиша.

Первобытные художники – это своеобразные интеллектуалы, предвестники автономизации умственного труда. Они были, по всей вероятности, людьми с особым даром подмечать то, чего рядовой охотник не подмечал, в том числе красоту движения. Вот этих первобытных художников можно отнести к разряду будущей прослойки интеллигенции. Конечно, они – одиночки в коллективе. В массовом виде они не могли формироваться и образовать социальную прослойку. Но тем не менее у этих одиночек зарождался особый тип менталитета: художественное чутье, пытливый ум, любовь к красоте движения, особый дар подмечать, фиксировать самое характерное, т.е. в интеллектуальном отношении они обладали богатой фантазией, способностью скопировать ранее увиденное. Их рисунки – это воссозданный образ недавно или давно увиденного реального целого. Нам представляется, что это специфически рациональный ум первобытного анималиста: восстановить когда-то увиденное, но сохраненное в памяти. Следует заметить, что его рационализм соответствовал данным формам развития сознания и предшествовал возникновению более развитого сознания, т.е. религиозного восприятия мира, отличающегося своей фетишированностью.

Итак, уже в недрах первобытного общества (но неизвестно, в каком периоде развития этого общества) формировался интеллектуал («интеллигент»(, естественно, не как представитель целой прослойки, поскольку ее тогда вовсе не могло быть в условиях отсутствия дифференцированных или разделенных видов труда – чисто умственного и чисто физического труда в массовом виде. Только с интенсификацией процесса разделения труда на умственный и физический количество интеллектуалов (художников-анималистов и других) стало все больше и больше. Надо заметить, поэтому, следы их деятельности можно обнаружить в любой части планеты, естественно, кроме Арктики и Антарктиды.

Интеллигенция как прослойка, как социальный феномен, возникла, благодаря тотальному разделению труда. При этом надо понимать интеллигенцию как результат разделения труда, и как причину этого разделения (первоначально, надо полагать).

Нам представляется также и то, что интеллигенция так или иначе связана с формированием цивилизации как общества разделенного труда. Цивилизации изменяются, одна сменяется другой и т.д. Меняются роль и функции интеллигенции, но уже как прослойки. Так что интеллигенцию следует рассматривать как исторически изменяющийся феномен.

Нам думается, что первая прослойка интеллигенции из тех, кто творил мифы (мифотворцы). Ей присуща была способность трактовать визуальную реальность, придавая ей форму виртуальности. Таким образом трактовка реальности институировалась в истории первых цивилизаций в форме мифологий, т.е. первые наиболее известные авторы мифов в условиях развитых ранних цивилизаций (обществ разделенного труда) – это представители интеллигенции, исключая жрецов, поскольку у последних была иная роль, иная функция. Необходимо подчеркнуть, что народ – не творец мифов. Мифы творили исключительно одаренные люди, разумеется, далекие от физического, рукотворного труда. История дает достаточно много примеров на сей счет. В Греции, скажем, Гомер. Он – поэт. Конечно, до него уже была письменность, в создании которой руки приложили тоже представители интеллигенции. Так что, по всей вероятности, творцы письменности являлись тоже одними из первых рядов интеллигенции. Разумеется, письменность возникла в силу необходимости фиксировать высказанные суммы идей, мыслей, представлений. «Илиада и Одиссея» Гомера – мифология записанная, зафиксированная. Автор жил в античной Элладе. А в доисторическое время, по свидетельству Леви Брюля («Первобытное мышление») фактически нет мифов, но зато была религия (первобытная с иерархией божков). Нам затруднительно ответить на вопрос: что возникло раньше – мифологическое мировоззрение или религиозное. Это разные исторические типы мировоззрения. Тем не менее неоспорим факт – в основном истоком мифов является переиначенный реальный мир, а истоком религиозного сознания – виртуальный мир, созданный воображением самого сознания. Люди создали искусство не потому что они «с ума сошли», а потому что хотели по своему адаптироваться к внешней многосложной и потому непонятной реальности. Интеллект хотел понять этот мир, разумеется, разными средствами. Но основной стержень, средство адаптации – это творчество.

Подчеркнем – мифологическое мировоззрение – продукт индивидуального сознания, а не массового. Массовым оно становится, возможно, в силу «пропаганды», благодаря чему миф проникает в массовое сознание исключительно своему художественному оформлению, красоте, исключительности героев и т.д.

Если говорить о второй неопределенности, то ответ на нее требует наиболее значительных усилий, чем ответ на первый. Мы лишь заметим (поскольку это более известно), что само по себе разделение труда формирует противоречие между социальными группами, говоря языком классиков марксизма, еще между классами.

В советскую эпоху философы считали возможным стирание различия между умственным (интеллектуальным) и физическим трудами, как будто между ними существует противоречие. На деле этого противоречия нет, а есть различие в форме их существования, в их реализации, в их конечном результате (проще, продукции). Прежде всего следует заметить, что люди физического труда затрачивают физическую и умственную энергию на создание материальных благ, порой выполняя однообразные, утомительные действия. А люди интеллектуального труда относятся к разряду творческих, их движущей силой является интеллект, ум, «нус», который имеет разную степень IQ.

Последнее столетие характеризуется формированием интеллигенции из разных социальных групп, прослоек. Возможно, поэтому противоречие между представителями интеллигенции порождает групповщину, вражду между ними, хотя по большому счету их интересы, функции должны совпадать.

Интеллигенция, представители которой являются выходцами из разных социальных слоев населения, представляет из себя в этом отношении сложный социальный феномен. В науке ученый, как явно и ярко выраженный представитель интеллигенции, работает, творит в коллективе, хотя индивидуальное усилие всегда стоит на первом плане. Творчество – единичный (индивидуальный) процесс. Но поскольку проблемы всегда многоплановы и многоаспектны, постольку они решаются в конечном счете коллегиально. Вот эта коллегиальность при разнице подходов к проблеме, к выбору приоритетов, авторитетов и т.д. порождает столкновение мнений, порой превращающееся в конфликт. Принцип взаимодействия, поэтому, становится в принцип противоречивости. Ум, рассудок, разум не всегда находят рациональное решение проблемы, способное найти «золотую середину», как это говорил великий китайский философ Конфуций.

Коллегиальность – не есть порождение сегодняшнего дня. Первые признаки появились уже в античной Греции: академия, сад, киники т.д. Уже тогда в философии мудрецы, учителя собирали вокруг себя учеников с тем, чтобы они коллективно, посредством диалога отыскали общую истину, хотя каждый из них имел собственный, неповторимый подход к поиске истины. На первый план всегда ставилась истина (научная), чем личный интерес, собственный авторитет. Но в течение веков произошла глубокая метаморфоза в проблеме связи личных и коллективных поисков научных истин, в ходе которых порой преобладает приоритетность собственного амбициозного авторитета каждого ученого. Из-за этого иногда распадаются коллективы. Тем не менее в науке должен быть главный фигурант, пользующийся большим авторитетом, научным весом, способным увлечь за собой коллектив своими оригинальными идеями, научной страстью и т.д. Только в этом случае неразрешимые противоречия могут быть разрешены. Конечно, это не единственный вариант разрешения конфликтов, в том или ином научном коллективе.

Разумеется, принцип взаимодействия и противоречия универсальны: они функционируют в любой сфере интеллектуального труда (деятельности интеллигенции): литературе, искусстве, политике, науке, коммерческой сфере, образовании и т.д. Известно, что интеллигенция порождает интеллигенцию в отличие от интеллигенции, являющейся выходцем из разных социальных групп, слоев, классов. В данном случае важнейшую роль играет наследственный фактор, передаваемый из одного поколения в следующие. Во всех странах так и унаследуются наследственные интеллектуальные качества. В России дворянство было ярко выраженной прослойкой интеллигенции, которое к большому несчастию самой России было в корне истреблено советской властью под тем или иным предлогом, хотя некоторое количество дворян сохранилось, приняв политику советов и партии коммунистов. Примеров достаточно много. В России дворянство в своем большинстве было сравнительно прогрессивным, т.е. понимающим нужду простых людей, сопереживающим им. В науке, медицине, политике, искусстве, литературе России движущей силой были сохранившиеся и оставшиеся в России представители дворянства. Примеров тоже достаточно. Здесь, кроме политики, принцип взаимодействия функционировал (почему-то) более безболезненно и более продуктивно как налаженный механизм.

Мы не говорим, что нынешнее поколение интеллигенции не чета дворянству. Но ей не достает, как нам кажется, самокритичности, о которой говорили все время философы. Недаром, скажем, Сократ говорил своим ученикам: «Познай самого себя». Он еще признавался в своем неведении относительно познания того, что должно было быть познанным: «Я знаю то, что ничего не знаю». Такая особенность должна формироваться у представителей, например, науки. А нынче у многих представителей, особенно у гуманитарников есть, чего греха утаивать «показушный» («несамомделишный») универсализм. Это мешает обсуждению каких-либо узких, специфических проблем, что создает препятствие на пути формирования действенного принципа взаимодействия в науке, в особенности гуманитарной. В точных науках мы это не заметили. Например, тот, кто занимается решением задач дифференциального исчисления не вмешивается в решении задач интегрального исчисления, если нет точки соприкосновения, так сказать, пограничья.

С проблемой противоречия и принципа взаимодействия так или иначе связана третья неопределенность менталитет интеллигенции вообще и национальной, в частности. Но это – деликатная сфера. Поэтому оставим ее другим, хотя отчасти мимоходом об этой ментальности коснулись выше.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.