Охотники верхней Колымы – лесные юкагиры – сохраняют древний присваивающий тип хозяйства, подобно аборигенным охотничьим племенам Австралии. Тишина – символ покоя таежного обитателя. Велика значимость проявлений звуков внешнего мира для уха промысловика. Шорох, треск сучьев, шуршанье гальки, всплески воды являются традиционными сигналами грозящей опасности для любого живого существа. Тишина и умиротворяющие звуки живой природы создают звуковой образ мира, в котором человек счастлив и безопасен. Одульская «Песня охотника», записанная в конце XX в., хорошо передает это состояние.

«Когда светлеет поверхность земли,

Я встаю и сижу, разжигая огонь,

Слышу пение птичек,

Душа тает; дым, извиваясь,

Поднимается, как поднимается душа.

Весенней порой в воду

Солнечные лучи таежные тени

К воде тянут.

Это видно. Что с ними

Сравнится [букв. дойдет]? В молодость,

Туда меня влечет.

Когда краснеют рассветные лучи

В водных и таежных местах

Все красотой становится.

На такой хорошей земле живу, дышу,

Живу [букв. сижу]. Петь, радоваться,

Ходить хочется…» [Жукова, Николаева, Демина, 1989, ч. 2, № 58].

Представительница этой группы юкагиров, к.п.н. П.Е. Прокопьева пишет о духовной слитности человека и природы как об отличительном признаке юкагирской песенной лирики [2009, с. 97]. «Песня как понятие субьективное является музыкально-поэтическим выражением чувств, чаяний и устремлений конкретного человека, но в силу того, что ее автор есть представитель определенного этноса, она неизбежно несет в себе образы и символы этнической картины мира, которые в своей основе восходят к архетипам мифологической эпохи» [Там же, с. 89].

Судя по описаниям путешественников и исследователей, юкагиры –  один из самых жизнерадостных и музыкальных народов Северо-Восточной Азии. Летом верхнеколымские юкагиры собирались на ежегодное празднество Шахадзибэ для проведения языческих ритуалов, знаменующих начало нового годового цикла. Празднество длилось почти месяц, во время которого, по словам В.И. Иохельсона, «этот удивительно жизнерадостный полярный народ проводил время в пении, плясках, играх и состязаниях» [1898, с. 265]. Состязания различались на игровые, спортивные, танцевальные и песенные. Массовые игры устраивали зимой на льду замерзшей реки. Во время долгих зимних месяцев, писал В.И. Иохельсон, «каждый день то в одном, то в другом доме собирается молодежь для танцев и игр» [Там же, с. 269].

Весной и летом оживали тайга и водоемы, преимущественно наполняясь голосами перелетных и зимующих птиц. Птичьи переклички, дразнилки, манки присутствуют в песенно-импровизационном искусстве юкагиров; подражания птицам сопровождают круговой танец лондол, шаманские мистерии [Иохельсон, 2005а; Фольклор юкагиров, 2005].

По рассказам Г.Б. Шпак, одной из дочерей исполнительницы песен Е.Н. Дьячковой, женщины обычно напевают во время хозяйственных работ – при выделке шкур, очистки собранных ягод, разделки и заготовки рыбы. По ее словам, во время выполнения однообразных работ «рот был занят или песнями, или сказками». Е.Н. Дьячкова и другие женщины имели обыкновение сочинять песни про все, что видят; Екатерина Николаевна увидев, что делают дочери, сочиняла про них веселые песни, похожие на дразнилки. И все вместе над ними смеялись (ПМА).

Лесные и тундровые юкагиры считают, что слово человека, песня имеют большую силу, что отражено в  пословице: «Горло его не идет, нарты его не катятся» [Жукова и др., 1989, ч. 2, № 30/11]. По этой причине существовали запреты на пение по вечерам и при исполнении некоторых видов деятельности, например, при шитье камусных покрышек для охотничьих лыж. Песня, якобы, будет звучать из лыж, и промысловые животные  разбегутся [Хозяин Земли, 1994, с. 22]. Нарушители запретов, действия которых могли навлечь голод, а, следовательно, гибель членов рода, строго наказывались. Соблюдали тишину во время эпидемий, боясь, что дух болезни может быть привлечен звуками жизнедеятельности человека: громкими возгласами, шумом от ударов топором или других инструментов [Иохельсон, 2005б, с. 224].

В одульских сказках неожиданно звучащая песня в тайге может означать смертельную опасность [Жукова, 2006]. Другие звуки внешнего мира, о которых редко упоминают фольклорные тексты, также сигнализируют об опасности или воспринимаются как спасительные. Колымские воины-богатыри своей битвой устроили такой грохот и шум, что возмутилась Земля-мать и превратила их в горные вершины. Старуха-людоедка в ожидании жертв рубит дерево и разговаривает с частями своего тела [Иохельсон, 2005а, № 23]; перед первой встречей с русскими юкагиры услыхали в тайге стук топора [Там же, № 28]; старик услышал плач двух юношей, родителей которых убили коряки, и принял их в свою семью [Там же, № 51]; слуховые галлюцинации предвещают беду [Жукова, Прокопьева, 1991, № 15]. Согласно одной из быличек, человек с огненными глазами завел ребенка в лесную избушку. Снаружи «изредка доносился голос бабки, которая окликала мальчика. Бабка увидев, что внука нет, стала призывать Хозяина тайги, просить найти мальчика. Она умела немного шаманить. Налетел сильный ветер и вырвал угол избушки», ребенок был спасен [Тем же, № 12].

Одулы запрещают отзываться, если в тайге неожиданно кто-то окликнет по имени. Рассказывают, что один человек трижды откликнулся и впоследствии умер (ПМА). Эти же представления распространяются на места с гулким эхом, здесь живет адьун-чэдьил-йуөйэ 'злой дух, завлекающий словами'. Людей, которые проходят около скалы с эхом, злой дух «обволакивает словами, как ремнем, хватает и затягивает к себе… там, где раздается эхо, люди проезжают в молчании» [Иохельсон, 2005б, с. 222]. Тот же автор писал, что юкагиры р. Коркодон (приток верхней Колымы) только осенью встречаются со скупщиками пушнины, «все остальное время они предоставлены горам, безмолвие которых кладет особый отпечаток на язык и нравы… Трудно себе представить более пугливое, конфузливое и стыдливое население» [1898, с. 280–281].

В целом, звуковая картина мира юкагиров – это пребывающий в тишине и покое мир окружающей Природы, равновесие стихий без тревожащих посторонних звуков. Позитивное участие в ней человека определяется веселыми голосами, пением и смехом.

Использованная литература

 Жукова Л.Н., Николаева И.А., Демина Л.Н. Фольклор юкагиров Верхней Колымы. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1989. – Ч. 1. – 161 с.; – Ч. 2. – 89 с.

Жукова Л.Н. Отражение песенного искусства в народном фольклоре одулов (юкагиров) // IV Диковские чтения (материалы науч.-практ. конф.) – Магадан: МПО СВНЦ ДВО РАН, 2006. – С. 150–152.

Жукова Л.Н., Прокопьева П.Е. Фольклорные тексты юкагиров Верхней Колымы // Язык – миф – культура народов Сибири. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1991. – Вып. 2. – С. 146–167.

Иохельсон В.И. По рекам Ясачной и Коркодону. Древний и современный юкагирский быт и письмена // Изв. Рус. географ. о-ва. – СПб., 1898. – Т. 34. – Вып. 3. – С. 255–290. – С Приложением.

Иохельсон В.И. Материалы по юкагирскому языку и фольклору, собранные в Колымском округе. – Якутск: Бичик, 2005а. – 270 с.

Иохельсон В.И. Юкагиры и юкагиризированные тунгусы / Пер. с англ. В.Х. Иванова и З.И. Ивановой-Унаровой. – Новосибирск: Наука, 2005б. – 675 с.

Прокопьева П.Е. Отражение мифологического мышления в юкагирском фольклоре. – Новосибирск: Наука, 2009. –  142 с.

Фольклор юкагиров / Сост. Г.Н. Курилов. – М.; Новосибирск: Наука, 2005. – 593 с.

Хозяин Земли: Легенды и рассказы лесных юкагиров / Сост. и обраб. Л.Н. Жуковой, О.С. Чернецова. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1994. – 100 с.

ПМА – полевые материалы автора

Информанты-юкагиры пос. Зырянка Верхнеколымского улуса РС(Я)

Дьячкова Екатерина Николаевна, 1914–2009

Шпак Галина Борисовна, 1943 г. р.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.