Изучение структуры сюжетов и ее систематизация содержательных элементов в фольклористике занимает особое место. Сюжет рассматривается как «несущая конструкция» для более мелких единиц описания – мотивов. Исследование приемов сюжетосложения актуально для прояснения сравнительно-типологических эпосоведческих изысканий, предоставляет необходимые данные для адекватного понимания репрезентации «эпической темы» в других жанрах фольклора. Одной из малоизученных проблем следует считать отражение погребального обряда в эпосе якутов и хакасов. В данной статье мы попытаемся рассмотреть сюжетно-мотивные единицы, связанные с описанием мест и форм погребения персонажей в эпических произведениях двух народов и выявить основные сходства и различия.

Материалом для данной статьи послужили изданные тексты олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» П.А.Ойунского, «Могучий Эр Соготох» В.О.Каратаева, «Дыырай Бэргэн» У.Г.Нохсорова (изданный в серии «Саха боотурдара»), а также текст хакасского эпоса «Ай Хуучин» (изданный в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока»).

Эпический материал не содержит полных данных, отражающих какой-либо законченный цикл действий, обрядов, обычаев, связанных со смертью человека. Но, в то же время, отдельные фольклорные материалы дают очень много ценных сведений о характеристике тех или иных данных погребального обряда народа.

Мертвецов хоронили в ямах и пещерах уже в среднем палеолите. Эта известная форма заботы об умершем, связанная с зарождением религиозных представлений. Если коснуться вопроса о способах погребения умершего, то эпос дает следующие их виды: надземное или так называемое воздушное, в земле, и погребение сожжением.

Обычай захоронения на деревьях у якутов был широко распространен с древних времен. Такой способ погребения отражено в сюжете олонхо «Дыырай Бэргэн». Главный герой олонхо богатырь Дыырай Бэргэн убивает двух богатырей айыы за их неуважительное отношение и строит им арангас [5, 163]. В другом олонхо «Могучий Эр Соготох» смерть героя описывается так:

Могучего Эр Соготоха…

Неожиданно погубили.

Словно деревья в густом лесу,

Все сородичи его,

Горьким плачем его оплакивая,

Скорбным рыданьем рыдая,

Глубокой горечью горюя,

На высокий серебряный холм его понесли,

На самой середине алааса [стоящий],

И на высокий арангас [богатыря] положили [4,151]

Как отмечает Р.И.Бравина «арангасная, ли так называемая «воздушная» форма захоронения существовала в Якутии повсеместно и была одним из основных способов трупоположения». [2, С.71]

Самым распространенным способом погребения у тюрко-монгольских народов является оставление умершего в пещере определенной скалы без всякого устройства над ним каких-либо погребальных сооружений. Так место погребения умерших предков – «скала» становилась местом культового поклонения. Однако, часто подчеркивается, что хоронили обычно на горе, на ее южном склоне, чтобы место было сухое, теплое, обогреваемое солнцем, не обдуваемое ветрами.

В хакасском эпосе «Ай Хуучин» подробно описывается места захоронения эпических персонажей. В начале повествуется о великой богатырке страшноликой Хыс Хан. Хыс Хан всю свою жизнь посвятила брату  и защите родного чурта. Дала себе обет безбрачия и приняла другой страшный облик, чтобы не посватались женихи. После смерти Хыс Хан принимает свой настоящий облик. Свое собственное имя изменяет, а настоящее ее имя – Ай-Чарых-Хыс. Когда пришло время умирать Хыс Хан завещает ее похоронить на том месте, где закукует  чистоголосая птица кукушка. Она дает узнать о тайном местонахождении родовой усыпальницы представителей знатного рода, к которому принадлежит Хыс Хан, Хан Мирген, родители-кони и сама Ай Хуучин. Возможно, образ этой птицы восходит к дошаманистской мифологии хакасов – к тотемистическим воззрениям. Место захоронение богатырки Хыс Хан в определенной скале-усыпальнице в эпосе описывается так:

 Когда скалу Ах-Хайа изнутри рассмотрела,

Дивным местом она оказалась,

Здесь совсем иной свет,

Сияя, переливается,

Совсем другой огонь

Внутри скалы Ах-Хайа горит, кажется.

Светлокаменный гроб стоит,

Человеку-богатырю, кажется, в самую пору,

С правой стороны от того гроба

Белокаменный гроб стоит,

С левой стороны от него

Синекаменный гроб стоит.

Когда разглядела два каменных гроба,

Поняла: не человеческие это гробы,

Рассмотрела и поняла:

Конские гробы стоят [1, 197].

Этот обряд погребения редко встречается в эпосе хакасов. В старину умерщвление коней в погребальном обряде воспринималось как необходимость, т.е. использование коней в «ином» мире Истоки погребения с конем входят в обычаи погребения кочевых тюрко-монгольских народов. В такой родовой скале хоронят богатырку Хыс Хан.

В третьей части сюжета хакасского эпоса «Ай Хуучин» умирают родители богатырки Ай Хуучин и её хромая рабыня. В первую очередь различаются места захоронения: по обычаю их должны похоронить на том месте, где закукует священная кукушка. Но когда умирает рабыня, кукушка нигде не кукует, это означает, что рабы, видимо, не имели определенного места захоронения. После смерти родителей священная кукушка закуковала на том месте, где была похоронена старшая сестра Хыс Хан. Ай Хуучин хоронит своих родителей в родовой усыпальнице.

 В некоторых олонхо встречается другой способ погребения – в землю. Так в олонхо «Бэрт Хара» описывается захоронение героя олонхо Бэрт Хара. «После его смерти жена похоронила в землю. Через некоторое время жена пришла на могилу сгребать снег и там увидела, что на могиле выросли две травинки. Женщина вырывает их с корнями и съедает. С этого момента она забеременела и рожает двух сыновей» [3, 160].   

В эпическом произведении в преломленном виде описывается также другая форма погребения – сожжение. Такая форма погребения относится к отрицательным персонажам олонхо, т.е. абаасы. Герой после битвы тело побежденного противника бросает в огненное море. В олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» описывается так:

«…И рухнул в водоворот,

В кипящую глубину,

Сомкнувшуюся над его головой» [6, 131]

Археологические раскопки на территории Якутии показали, что этот способ погребения (путем сожжения) существовал в древнетюркское и  кыргызское время. Вполне естественно, что он нашел отражение и в эпосе. Возникновение   трупосожжения относится ко времени позднего неолита и ранней бронзы. Сожжение трупов на кострах было распространено у греков, римлян и некоторых других древних народов: его применяли и древние славяне. Издавна трупосожжение применяется в Японии, а также в Индии и в других странах Юго-Восточной Азии, преимущественно там, где исповедуются буддизм и индуизм. С распространением христианства сожжение трупов было запрещено, поскольку христианство считало его языческим способом погребения.

Таким образом из краткого анализа мест и видов погребения в эпосе якутов и хакасов, следует отметить, что в эпосе этих двух народов имеются существенные отличия. В текстах якутских олонхо нет полного описания погребального обряда, как это имеет место в хакасском эпосе «Ай Хуучин». Изучение эпоса в этнографическом аспекте важно не только для понимания природы эпического творчества, но и существовавшего одновременно с ним обрядового фольклора, откуда почерпнуты многие эпические образы и мотивы, а также стилистические особенности. Эпос нередко помогает воссоздать забытое в древних сакральных представлениях народа.

Литература:

1.             Ай Хуучин: Хакасский героический эпос. /Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока/.– Новосибирск: ВО «Наука», 1997. – С.197.

2.             Бравина Р.И., Попов В.В. Погребально-поминальная обрядность у якутов:  памятники и традиции (XV-XIX вв.). – Новосибирск, Наука, 2008. – С.71.

3.             Емельянов Н.В. Сюжеты якутских олонхо. – М.: Наука, 1980. – С.160.

4.             Могучий Эр Соготох. Якутский героический эпос. – Новосибирск: ВО «Наука», 1993. – С. (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока). – С.185.

5.             Нохсоров У.Г. Дыырай Бэргэн: олонхо – Дьокуускай: Бичик, 2009. - С.163.

6.             Ойунский П.А. Нюргун Боотур Стремительный. Якутское олонхо. – Якутск: Як. кн. изд-во, 1975. – С.131.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.