Электронный научный журнал "Языки и фольклор народов Сибири": Логическая акцентуация процессивного и квалитативного глаголов-сказуемых в простом повествовательном предложении юкагирского языка

В каждом языке существуют свои определенные средства, которые сигнализируют о наличии актуального членения предложения. В данной статье мы рассмотрим логическую акцентуацию глаголов-сказуемых в юкагирском языке.

При предикатной актуализации в качестве ремы выступает сказуемое[1], выражаемое процессивными и квалитативными глаголами, функция которых состоит в репрезентации, наименовании и утверждении реальности ситуации. При этом эмфатическая частица мэ(р) в препозиции служит своего рода сигналом того, что в предложении смысловым центром выступает сказуемое[2]. Например:

(1) Сиса5уу5ан аль5а мэ кэwэйтэй [3; с. 18]. – Ушла рыба в трещину.

(2) … Уйэньээйрукунпэ уо мэ чэндэйңи, ньоронбуриэ мэ кэриэй, лэwээйнбурэбэ ульэгэ мэ ньорхичэрэч [3; с. 26]. - … Дети птиц улетели, морошка спала, трава на земле ужухла.

(3) Мэт илэпэ мэ са5ааңи [3; с. 35]. – Мои олени потерялись.

В предложении (1) ремой выступает процессивный глагол кэwэйтэй, образованный от непереходного глагола кэwэй- ‘уходить’ + показатель завершенности действия или процесса –тэ- + окончания 3 лица ед.ч. –й. Здесь подчеркивается, что рыба именно ушла, скрылась в трещине подводного камня, и поймать её нет возможности. В предложении (2) говорящий возможно был настолько занят, что даже и не заметил, как наступила осень, признаками которой явились косяки улетающих птиц, опавшая морошка и пожелтевшая трава. Именно эти признаки и предицируются: чэндэйңи (переходный глагол чэндэй- ‘улететь’ + окончание мн.ч. -ңи), кэриэй (неперех.гл. кэриэ- ‘упасть’ + окончание 3 л. ед.ч. –й), ньорхичэрэч (неперех.гл. ньорхичэнь- ‘быть сморщенным’ + аффикс обощенного значения –рэ-[3]). В примере (3) говорящий подчеркивает, что олени у него именно потерялись, а не пасутся или убегают. Он их потерял и теперь не знает, где они. Рематическую функцию здесь выполняет непереходный глагол са5ааңи (са5аа- ‘потеряться’ + показатель мн.ч. -ңи) с препозиционной частицей мэ, как и в вышеприведенных примерах. Таким образом, сказуемые, оформленные частицей мэ и грамматическими показателями, сообщают о новом, выполняя иллокутивную функцию.

При передаче ремы сказуемым, подлежащее может быть опущено. В качестве примеров приведем отрывки из оригинальных текстов:

“- Мэ көлдьэк (1)! – монул арру5а йоучиим, көдэттэгэлэң а5уолэл. Хуруул дитэ хомоньэйрукунэк.

Здесь в случае (1) опущено личное местоимение ты: (Тэт) мэ көлдьэк! ‘(Ты) пришел!’, в случае (2) – личное местоимение я: (Мэт) мэ көлдьэң! ‘(Я) Пришел!’.

Чэңгурэңи, чэңгурэңи – мэ көткэйңи (2)!..” [3; с. 30].

В случаях (1, 2) опущены личное местоимение они: (Титтэл) мэ чэндэйңи ‘(Они) улетели’, (Титтэл) мэ көткэйңи ‘(Они) пешком пошли’.

Очень яркие примеры опущения при рематическом глаголе-сказуемом встречаются в фольклорных текстах, в которых нередко подлежащее упоминается только в начале повествования, поскольку на него указывают согласованные с ним личные окончания, оформляющие сказуемые. Например: “Арэй маархан адил тудэйлэк эньдэң, нимэньэрэң сукунэ лэйтэйм. Көллэ эл гурильии. Мэр аарииньэй. Кэлдэйнубэ аариик, нондэ аариик. Арэй мэр иэруучэй. Охо-мони, өнчиэнаатэгэк нуумэлэ. Хадьир сэмдьирэлэк мэр айим. Мэ пуньим. Хадьир мэ ла5альэсум. Хадьир моньида5анэ мэ wаарэйм”. – Как-то раз один юноша, имевший свой чум и живший сам по себе, стал осознавать [окружающий мир]. Людей не знал. У него было оружие. Оружие, издающее треск, оружие, имеющее лук. Как-то раз он пошел на охоту. И – надо же! – встретил огромного дикого оленя. Вот подкрался и выстрелил. Убил. Вот освежевал. Вот, вынул внутренности [4; с. 302-303]. В этом фрагменте фольклорного текста мы видим, что сообщается о юноше только в первом предложении. В последующих высказываниях о нем нет упоминания как о лице, совершающим действия или задающим их. Лишь по окончаниям глаголов-сказуемых мы понимаем, что в тексте говорится о нем, при этом каждое высказывание содержит новую информацию, представляющую пошагово одну из аспектов жизнедеятельности юноши.

Ремо-предикатную функцию также могут выполнять квалитативные глаголы, которые называют и характеризуют какой-либо качественный признак или оценку, присущие или придаваемые подлежащему. Например:

(1) Ньориль, йал5ил, эну мэр искэльуонунңи [3; с. 47]. – Малое озеро, озеро, река глубоки.

(2) Тудэл Чамуолэл Улуруо5ай мэ льукуонь [3; с. 47]. – Его [озеро] Большое Улуро маленькое.

(3) Лэwэймэң wадуд-оньидигиль мэ wэйлуолнуни [4; с. 444-445]. – Летом дымовое отверстие [чума] у юкагиров широкое.

В примерах (1, 2, 3) квалитативные глаголы-сказуемые являются ремой, а отправными сообщениями, т.е. темой – подлежащие. Как и процессивы, квалитативы также оформляются частицей выделения мэ(р) и грамматическими показателями: мэр искэльуонунңи (неперех.гл. искэльуол- ‘быть глубоким’ + -ңи-), мэ льукуонь (форма 3 л. ед.ч. от неперех.гл. льукуол- ‘быть маленьким’), мэ wэйлуолнуни (wэйлуол- ‘быть широким’ + -ңи-).

1. Крейнович Е.А. Исследования и материалы по юкагирскому языку. – Л.: Изд-во «Наука», 1982.

2. Курилов Г.Н. Лексикология современного юкагирского языка: (Развитие лексики и роль в нем якутского языка). – Новосибирск: Наука, 2003.

3. Курилов Н.Н. Чуңнубэ кинигэ: Книга для чтения для 2-го класса юкагирских школ. – Якутск: Изд-во «Северовед», 1998.

4. Фольклор юкагиров / Сост. Г.Н. Курилов. – М.; Новосибирск: Наука, 2005.

[1] Е.А. Крейнович называет их сказуемыми I ранга, представленные процессивными частями речи в ремо-предикатной форме [1; с. 187].

[2] Частица мэ(р) представляет собой явление, возможно возникшее по причине необходимости носителями юкагирского языка логически выделить действие (процесс), начало действия (процесса) или только что имевшее место действие (процесс).

[3] Аффикс –рэ- служит для передачи действия или процесса, протекающих размеренно и однообразно [2; с. 89].