Исторически территория нынешней Республики Саха (Якутия) является областью особого культурного, политического и экономического взаимодействия разных народов на протяжении многих столетий и имеет особое значение для народов, проживающих в данном пограничье. Якутия - регион с уникальными природно-климатическими, экологическими условиями, где в результате сложных этногенетических процессов сформировались определенные этнические общности с присущими им антропологическими особенностями, со своеобразной системой природопользования, этнографическим комплексом, собственными языками и самосознанием. Республика и в настоящее время может претендовать на особый статус пограничья. Данное положение определяется и тем, что в Якутии выступают резидентами пограничья представители 5 коренных малочисленных народов Севера (эвены, эвенки, чукчи, юкагиры и долганы), которые, будучи включенными в массив иной культуры, становятся субъектами различных социокультурных процессов  в силу своего положения – на границе.

В данной статье предпринимается попытка анализа процессов пресечения культурных границ, межкультурных взаимодействий, выражаемый в языке эвенов Якутии. Нас интересует собственно лингвистический аспект межкультурных взаимодействий.

Эвены на территории Якутии проживают компактными группами в Аллаиховском, Кобяйском, Момском, Нижнеколымском, Среднеколымском, Томпонском, Усть-Янском, Эвено-Бытантайском и ряде других улусов республики.

Особенности языковой ситуации у эвенов РС(Я) определяются несколькими факторами.

1. Среди эвенов, как и у других представителей коренных малочисленных народов Севера, наблюдается постепенная утрата родных языков. Степень владения коррелирует с возрастом носителей, интенсивный размах приобретают ассимиляционные процессы. По результатам Всероссийской переписи населения РФ 2002 года в Российской Федерации из более 19000 эвенов родным языком владеет всего 7168 человек, а из 11657 эвенов Якутии 3778человек (32%). Однако языковая ситуация в отдельно взятых местах компактного проживания эвенов не однозначна. В силу хозяйственно-культурной специфики определенных групп языковая ситуация остается благоприятной для пользования устным и письменным языком в 4 населенных пунктах компактного проживания эвенов: в с. Березовка Среднеколымского, с. Себян-Кюель Кобяйского, с. Тополиное Томпонского, с. Андрюшкино Нижнеколымского улусов. В данных поселениях пользуются родным языком почти все поколения, бытует разговорная речь, читают и пишут на эвенском языке. В Аллаиховском, Момском, Оймяконском, Усть-Янском районах отмечается сохранение разговорного эвенского языка у представителей старшего поколения и в однонациональных производственных коллективах (оленеводстве, рыболовецкой общине), внутри отдельных семей. В остальных районах эвенский язык практически утрачен (Абыйском, Булунском, Верхнеколымском, Верхоянском, Эвено-Бытантайском).

Представляется, что на фоне этих условных 3 групп мы имеем некую схему языкового сдвига, который  определяется языковым окружением, численностью этноса, уровнем традиционной хозяйственной деятельности, престижем языка, его воспроизводством и языковой политикой государства. 

2. Второй фактор - этносоциальный: для большинства эвенов РС(Я) исторически характерно эвенско-якутское двуязычие, а в ХХ в. - эвенско-якутско-русское трехъязычие. Ситуация в приведенных селах первой группы с более благоприятной обстановкой с эвенским близка к полноценному дву или трехъязычью. Очевидно, что для большинства эвенов республики якутский язык играет практически ту же роль, что и русский язык для других групп эвенов, в том числе он выполняет роль языка межэтнического общения. Для отдельных улусов, таких, как Нижнеколымский район, характерно многоязычие, выраженное в распространении эвенского, юкагирского, чукотского и якутского языков и диалекта русских старожилов - колымчан за пределами соответствующих этносов. Присутствие многих начал в языке, культуре, их интеграция создает уникальную ситуацию в данном районе. Характер использования языков как средств межэтнического общения требует специального исследования.

3. Наличие интерференции на определенных уровнях эвенской языковой системы. «Интерференция (от лат. inter — между собой, взаимно и ferio- касаюсь, ударяю) - взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия, складывающегося либо при контактах языков, либо при индивидуальном освоении неродного языка; выражается в отклонении от нормы и системы второго языка под влиянием родного...» [Ярцева 1990, с. 197].  Этот феномен может проявляться как в устной, так и в письменной речи якутских эвенов.

Интерференция отмечается на всех уровнях языка, но особенно заметна в фонетике. Диалекты и говоры эвенов Якутии характеризуются наличием своеобразных фонетических черт, отличающих их от диалектов эвенов Магаданской области, Камчатки, Хабаровского края, Чукотки и Корякии.

Ряд таких черт может рассматриваться как прямое влияние якутского языка - например, переход инлаутного сибилянта [c] в фарингальный [h]: аналогичный переход характерен для якутского языка (сарсын/hарсын `вчера`, осикат/оhикат `звезда`). Остается дискуссионным и статус некоторых фонетических признаков эвенских диалектов Якутии (о-образное произношение кратких гласных непервых слогов для языка кобяйских эвенов некоторые языковеды признают диалектной чертой [Кузьмина 2010,с. 73], другие “оканье” считают признаком якутского акцента [Бурыкин 2004, с. 80]).

Для носителей эвенских диалектов Якутии, владеющих якутским языком, в особенности для молодежи, характерно интенсивное влияние якутской фонетики на звуковой строй эвенского языка, в их произношении дифтонгизуются эвенские долгие гласные, переднерядный гласный [э] заменяется якутским гласным [э], имеющим значительно более переднюю артикуляцию, переднерядный гласный [у] заменяется также значительно более продвинутым вперед, нежели эвенский гласный звуком, похожим на якутский [Y]. 

Наличие в русском языке фонемы [ы] и заднерядного гласного [ы] в якутском языке при отсутствии сходных звукотипов в эвенском обусловило ассоциации с этими гласными редуцированных оттенков кратких гласных  [а] и  [э] в непервых слогах эвенских слов, хотя данные гласные не являются ни реализациями одной особой фонемы, ни оттенками двух фонем - это всего лишь позиционные оттенки кратких гласных [а] и [э] (эвыhыл вместо эвэhэл `эвены`, амтылкан вместо амталкан `вкусный`).

Обратное воздействие эвенского языка на якутский язык отмечается в речи билингвов. Щелевой заднеязычный глухой [х] заменяется смычным глухим [к] (барекка – кэлеккэ вместо барыахха-кэлиэххэ `досл. «пойти-прийти», не оставаться на одном месте`). Смычный и щелевой звонкий заднеязычный [5] ассоциируется со звонким заднеязычным [г] (до5ор-догор `друг`, бэ5эhээ-бэгэhээ `вчера`, ба5ар-багар `может быть`). Якутский [Y] заменяется переднерядным гласным [у].

Воздействие эвенского языка на русскую речь якутских эвенов минимально, можно отметить только произношение русской аффрикаты [ч] как [т’] и замену аффрикаты [ц] щелевым [с] даже в позиции начала слова. В русской речи эвеноязычные информанты иногда выговаривают переднеязычный [л] как [л`]. То же можно сказать про сонорный губной [w], которым заменяется звук [в].

Лексические взаимопроникновения. Анализу лексических заимствований в эвенском языке была посвящена масса работ. В языке якутских эвенов отмечается большая частотность лексических заимствований из русского, якутского, и, отчасти из юкагирского языков. Заимствования в большей массе составляют лексические варианты, то есть разные обозначения одного и того же понятия - явление, которое может быть присуще языковой формации и быть терпимым; помимо всего прочего, лексические варианты могут составлять отдельный тип или части синонимических рядов слов (школа, но хупкучэк `школа`; рабочайил, но гургэвчимҥэл `рабочие`.

В крайне-западных говорах эвенского языка функционируют юкагирские заимствования, например: налима `нарты`, амун `кость`, киэ `друг, товарищ` и др.

В северных диалектах якутского языка отмечается довольно значительное количество эвенизмов, в особенности в сфере оленеводства (турку `сани`, ньуо5уhут `передовой олень`), рыболовства (чыҥыыт `удочка`), охоты (хойобуннатыы `ранить зверя`), природы (уорбат `черная смородина`, хабдьы `куропатка`) и др.

Интерференции на морфемном уровне: в говорах эвенов Якутии не используется направительно-местный (-кла/-клэ) и направительно-продольный (-кли) падежи. Их значение, равно как и в якутском, передается с помощью послелогов хат, холи «около, вблизи»: Дётис хатлин орчачакар онкогарар. `Около наледи много оленей паслось`. В говорах эвенов Якутии (за исключением березовского) отмечается отсутствие формы 1 лица множественного числа бу `мы (без вас)` (исключительная форма). Характерно также отсутствие словообразовательного суффикса –с для обозначения шкуры зверя, как и в якутском языке, используется словосочетание (уямкас - уямкан нандан `шкура горного барана`, хуличас - хуличан нандан `шкура лисы`).

В языке северных якутов используется эвенский суффикс субъективной оценки –ндя с оттенком увеличения (хайандьаа `большая гора`, киhиндьээ `большой человек, человечище`), суффикс –кан/-чан с оттенком уменьшительности.

Синтаксическая интерференция – в языке якутских эвенов отсутствует согласование определения с определяемым в падеже и числе (равно как и в якутском): Бэргэ буюр тоҥэр далилин елтэнитэн. `Жирные дикие олени прошли вдоль озера`. Акму надан хусилбу эмун. `Старший брат семь гусей принес`.

Таким образом, процессы пересечения культурных границ, межкультурных взаимодействий весьма четко актуализируются на всех уровнях языка эвенов Якутии. Интерференция в данном случае является неизбежным фактором или неким промежуточным уровнем при постепенной утрате языка, что демонстрируют говоры эвенов Якутии различной локализации.

С другой стороны, в результате территориального сближения и тесного этнокультурного взаимодействия в течение длительного времени, народы Якутии демонстрируют способность к продуктивному сотрудничеству и взаимообогащению, насколько это позволяет доминантное общество в силу отсутствия/присутствия их полноценного диалога.

Литература:

1. Бурыкин А.А. Язык малочисленного народа в его письменной форме. Санкт-Петербург, 2004. -373 с.

2. Кузьмина Р.П. Язык ламунхинских эвенов. Новосибирск: Наука, 2010. 114 с.

3. Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.