Исследование и публикация выполнены при поддержке гранта РГНФ № 10-01-00495а

Особое значение в контексте миграционных процессов, связывающих Бурятию и Монголию, имеют приграничные территории республики.

Протяженность государственной границы Российской Федерации с Монголией на территории Республики Бурятия составляет 1213, 6 км. В пограничную зону, образованную в целях  большей эффективности охраны государственной границы вошли территории пяти муниципальных районов Республики Бурятия – Кяхтинского, Закаменского, Джидинского, Тункинского, Окинского районов.

Жители многих населенных пунктов приграничных районов исторически связаны с территорией, расположенной по другую сторону государственной границы. У жителей сел Закаменского района Утата, Санага, Енгорбой, Шара-Азарга летние пастбища, входящие в систему традиционных схем кочевок, оказались на территории Монголии и долгое время, во времена развитого социализма, когда Монголию и Советский Союз объединяла дружба, местные жители беспрепятственно осуществляли разнообразную хозяйственную деятельность – пасли на летних пастбищах скот, заготавливали корма, собирали дикоросы. У многих жителей Закаменского, Джидинского районов есть родственники на территории Монголии, которые проживают в Булганском, Хубсугульском аймаках, связь с которыми активно поддерживались в дореволюционный период, и вновь возобновилась в советский период, когда жители приграничных районов ездили друг к другу в гости, обменивались культурно-спортивными делегациями, торговали, участвовали в различных праздниках.

В постсоветский период, отношения между соседями охладились, пограничные пункты пропуска перестали функционировать, некоторые заставы были расформированы, но местные жители продолжали периодически посещать приграничные территории Монголии. Эти посещения стали носить скрытный характер, что было обусловлено ужесточением законов, связанных с нарушением границы и целью таких посещений – население, главным образом, практиковало незаконную охоту на диких животных на территории сопредельного государства.

Приграничные конфликты.

Одним из обычных видов преступлений, совершаемых в приграничных зонах, является нарушение государственной границы, нарушение пограничного режима, контрабанда, кражи скота, которые на бурятском участке границы участились по сравнению с 2004 г. в 2 раза.

Так, В 2010 г. на Кяхтинском участке, протяженность которого составляет 1300 км, было задержано 130 нарушителей режима государственной границы и 360 нарушителей пограничного режима. У нарушителей изъято 30 стволов оружия, 2000 боеприпасов, наркотики. Впервые за историю погранотряда силами пограничных нарядов захвачена крупная партия контрабанды - на 800 тысяч рублей. Все пограничники, 81 человек, представлены к наградам и поощрены президентом Республики Бурятия. В 2011 г. пограничниками Кяхтинского погранотряда задержано 55 нарушителей государственной границы. Только в апреле этого года задержано 11 нарушителей пограничного режима… В основном ими оказываются местные жители и граждане Монголии [1].

 Скотокрадство также является наиболее распространенным видом преступлений на границе, особенно в труднодоступных таежных районах. На бурятском участке границы скотокрадством промышляют в основном монголы.

«Есть еще и такая проблема – угон скота. Этим монголы часто балуются. Отмечается организованная пропажа скота в местах сближения населенных пунктов с той и другой стороны» [ПМА, сотрудник миграционной службы, г. Закаменск].

Широкий размах скотокрадство приобрело в Закаменском районе, что было спровоцировано как субъективными, так и объективными причинами. 2009 г. стал для Монголии роковым – из-за обильных снегопадов и сильных морозов поголовье монгольского скота сократилось на 6 млн. голов. Многие аратские хозяйства были разорены и кражи скота с бурятской территории можно рассматривать, как отчаянную попытку монгольских скотоводов выжить в этих сложных условиях. С другой стороны, как комментируют местные жители и сами пограничники, скот закаменских бурят монголы крадут из мести: несколько лет назад жители с. Санаги, нарушили государственную границу Монголии, решив поохотиться, и оказали сопротивление при задержании – россиянами были убиты все монгольские пограничники. Тогда российская сторона не выдала преступников монгольскому правосудию, оставив решение их судеб на усмотрение законов РФ, и этот инцидент жители приграничных территорий Монголии не могут забыть. 

«Всех волновали участившиеся кражи скота. Кордоны, которые были на границе, подожгли то ли местные, то ли соседи с другой стороны, им это выгодно…

По поводу участившихся краж пограничники дали следующие разъяснения. Долгие годы на Закаменском участке границы было относительно спокойно. Раньше в Санаге и шара-Азарге располагалдись заставы, и граница охранялась тщательным образом…В постсоветские времена все осложнилось. У многих монголов появились прозападные, прокитайские и прояпонские взгляды. Обстоятельства усугубились страшным инциндентом на нашем участке. И теперь некоторые монголы угон скота считают как бы  возмездием, и их пограничники не предпринимают никаких попыток к задержанию воров. Пограничники рассказали и о том, что многие скотокрады с тувинского участка перешли ближе к нашему. А им, привыкшим проходить многие сотни километров верхом, не составляет труда угнать ворованные табуны вглубь страны» [2, с.3].

В число экономический преступлений, которые имели место по всему периметру границы входит и контрабанда. В состав контрабандных товаров входят табачные изделия, спиртное, пушнина, медикаменты и т.д. Одним из популярных предметов контрабанды в недавнее время были шкуры тарбагана, пользовавшиеся спросом в республике Бурятия, Тыва, Алтай.

Особенно велики объемы контрабанды пушнины были в 90-е годы. В хрониках тех лет озвучиваются большие цифры. «К примеру, на ряде КПП (“Наушки”, “Ташанта”, “Хандагайты” и др.) количество задержанных контрабандных шкурок сурка доходит до десятка тысяч единиц. В ноябре прошлого года на контрольно-пропускном пункте “Ташанта” российско-монгольской границы в Республике Алтай при досмотре автомобиля КамАЗ, следовавшего из Монголии в Россию, пограничники обнаружили более 12 тысяч шкурок тарбагана на сумму более 400 миллионов рублей. Задержаны также 5 монгольских граждан, пытавшихся контрабандой ввезти в Россию шкурки тарбагана на сумму 65 миллионов рублей. В декабре того же года на участке российско-монгольской границы в Республике Тыва были задержаны за нарушение границы четыре гражданина Монголии. В багажнике автомобиля, принадлежавшего им, пограничники обнаружили 7 мешков, в которых находилось 1340 шкурок степного зверька тарбагана» [3].

С ужесточением таможенного и пограничного досмотра контрабандисты стали более осторожными. В республику Бурятию шкуры сурка поступали разными маршрутами. О существовании секретной тропы и мест, где прячется контрабандный товар (схроны), известных лишь определенным лицам, говорили, например, жители приграничного с. Алтай Кяхтинского района. Вероятно, что такие секретные тропы и точки существуют в каждом районе, особенно в труднодоступных таежных районах Закаменского, Окинского районов.

Нарушители идут на разные ухищрения – например, при пересечении границы в  с. Монды Тункинского района, был зафиксирован случай, когда тарбаганьими шкурами монголы-контрабандисты умудрились набить шины автомобиля [ПМА, сотрудник таможенной службы, с. Монды], на котором совершали поездку.

Следует отметить, что основой большей части экономических преступлений является организованная сеть акторов с одной и другой стороны границы.  Об этом свидетельствует устоявшаяся схема кражи и последующей реализации лошадей, угнанных из республики Тыва на территорию Монголии монгольскими скотокрадами, которые никак не могли состояться без содействия их тувинских «коллег». Тувинские лошади пользуются спросом у монгольских скотоводов, их даже продают в приграничные с Монголией территории Китая. Очевидно, востребованность тувинских лошадей обусловливает обращение скотокрадов к трудоемким способам изменения масти лошадей,  в частности, процедуре неоднократного обмывания лошади кумысом, после которой масть ее меняется.

Нарушения государственной границы.

Нарушителями режима пересечения государственной границы, особенно в тех ее местах, где отсутствует маркировка, очень часто оказываются жители приграничных районов, которые бывают плохо информированы о правилах пребывания в приграничных районах, не оформляют вовремя пропуска для себя и своих близких, которые приезжают в гости. Нередки случаи, когда границу нарушали люди в нетрезвом состоянии или заблудившиеся.

В XX в. в число нарушений государственной границы входили особые случаи относящиеся к миграции, которые конечно же не сопоставимы с масштабными миграциями досоветского периода, но тем не менее отражающие определенную тенденцию. Это случаи ухода бурят в Монголию из приграничных районов Республики Бурятии. Причины ухода за границу были разными. Но в основном, они были обусловлены разного рода правонарушениями. В их числе - уклонение от службы в армии, уголовные правонарушения. Специфика мотивов миграций позволяет ограничить круг таких мигрантов мужчинами, преимущественно старшего возраста. Совершив даже незначительное преступление, но плохо зная законы страны, да и русский язык, многие сельские буряты в 50-е, 70-е годы, страшась наказания, предпочитали затеряться в глухих таежных массивах приграничных территорий. 

«В Монголии давно живу. Молодой был, из Бурятии сбежал, границу перешел в 60-х годах. С тех пор ни разу в России не был. Границу тропами переходил, мы же охотники все дороги знаем. В Монголии так без документов и живу. Одна только справка и есть. Я когда перешел, сказал, что охотник, родственников искать пришел. Я родом из Оки (ахын буриад), родители мои в Тунку переехали, сейчас там сестра где-то живет. Местным говорил разное, иногда сойот, иногда уряанхай. Они же родственные нам народы, даже названия племен одинаковые.

Вообще буряты в Хубсугульском аймаке живут. Я когда охочусь, в разных местах бываю, все приграничье пешком обошел. Бурят здесь много, в Ханхе, Чандмань-Ундэре, Цагаан-Ууре. Здесь вообще разные народы живут, не только халха, поэтому бурятам легче. Я во время охоты к бурятам тоже заглядывал. Здесь не только тункинские и закаменские, есть даже иркутские, которые от революции сбежали, только они говорят, что тоже тункинские. Буряты здесь живут тихо, спокойно, к себе внимания не привлекают. Праздники, правда, вместе отмечают, раньше ёхор танцевали.

Я живу один, собака у меня есть – в охоте мне очень помогает. Но дома у меня нет, я так и не женился. Зимой живу охотой, летом устраиваюсь на работу в кэмпинг, туристов катаю по озеру, рыбу ловлю для кухни. Очень тоскую по родине, хотел бы там побывать, родственников увидеть. Но сейчас это невозможно, без документов куда я пойду? Да и старый уже стал. Очень радуюсь, когда наши буряты  сюда приезжают». [ПМА, информатор, Хатгал сомон, Хубсугульский аймак].

Экономическая ситуация в приграничных районах

Закаменский район. Закаменский район РБ занимает периферийную часть экономического пространства республики, отдален от крупных промышленных и культурных центров. Особенности природных и климатических условий горно-таежного Закаменского района обусловливают преимущество одной отрасли сельского хозяйства – животноводства, в которой занят 71 % населения района [4]. В этой сфере фермерские хозяйства и ЛПХ специализируются в основном на развитии табунного коневодства и разведении КРС. В республике Закаменский район сохраняет позиции района, поставляющего на рынки г. Улан-Удэ самое лучшее мясо. В этой связи, жителям района перспектива поставок мяса из соседней Монголии через пункт пропуска Айнек-гол для местного мясокомбината и в целом, для Бурятии, выглядит угрожающей. «Многих беспокоит, что завоз монгольского скота отрицательно скажется на развитии экономики Закаменского района. Наша газета уже писала: ввоз монгольского скота дает возможность нашему мясокомбинату работать по госзаказу, создавать рабочие места, развивать производственный потенциал» [2, с.3]

Кяхтинский район. Экономическая ситуация в Кяхтинском районе по сравнению с Закаменским выглядит менее благоприятно. Население района составляет 19500 человек, при этом число состоящих в центре занятости населения Кяхтинского района на 2 июня 2011 г. составляет 522 человека. Это на 65 человек меньше чем в прошлом году. Однако, местные жители считают, что работающих людей в районе не больше 30 %. Об этом же свидетельствуют цифры криминальной хроники, которая пестрит таким правонарушениями и преступлениями, как кража – этот вид преступлений составляет 80% от общего числа преступности. Причем воруют как сотовые телефоны, телевизоры, баранов, так и мешки с зерном, мукой. Это говорит о непростой ситуации в районе с безработицей, вопреки данным центра занятости и заверениям властей, которые считают, что средняя заработная плата в районе составила 17000 руб. Если в Закаменском районе население ориентировано на развитие ЛПХ и фермерских хозяйств, за отсутствием перспектив иной деятельности, то в Кяхтинском районе и главным образом, в г. Кяхта экономические перспективы и ожидания людей связаны с границей, с МАПП.

В Кяхте расширяется сеть объектов, ориентированных на обслуживание приезжих – появляются новые гостиницы, закусочные, функционирует такая услуга для мигрантов-монголов, как предоставление жилья, оформление приглашения для всех желающих въехать в Россию монголов. В этом бизнесе традиционно заняты преимущественно пожилые люди, так называемые «бабушки», в среде которых распространяется нужная информация, регулируются и согласовываются цены на предоставление таких услуг. Сохраняется значимость такой формы трудовой деятельности, как «кэмэл». В круг этого вида деятельности периодически вовлекаются многие жители г. Кяхта и тоже действует своя социальная сеть.

«Что касается кэмэлов, то с ними у монголов уже есть договоренности. Это тоже своя сеть. Когда надо  - их вызванивают и кэмэлы едут в Монголию. Получают груз и обратно едут. По моим сведениям, приработок сейчас не очень и большой. За килограмм веса монголы платят по 80 руб. А наши кэмэлы обычно провозят 10-20 кг. Ну вот и получается где-то 1200 руб. А он ведь еще билет берет на автобус или платит таксистам, где-то 500 руб. К тому же ему еще и покушать нужно. Прибавим еще 200 руб. В результате получается совсем мало. Бывает правда приработок до 3-4000 доходит, как повезет» [ПМА, информатор, г. Кяхта].

«Я тоже кэмэлом иногда хожу. Приработок ощутимый, особенно для молодых, которым неоткуда деньги взять. Если в семье нет пенсионера, то и доходов, конечно же нет. А молодой семье нужно и мешок муки купить и картошки. Один раз кэмэлом сходит, и уже пропитание на месяц обеспечит. Монголы нам хоть работу предоставляют. А наша таможня совсем житья нам не дает, так и бояться, что люди могут разбогатеть. Какой там разбогатеть, лишь бы ноги не протянуть. А таможня не дает людям зарабатывать. Наверное для государства лучше, чтобы молодежь воровала.  Я вот все хочу протест организовать в местной администрации, пусть она решает этот вопрос. Так нельзя к людям относится. Нужно разрешить людям зарабатывать деньги» [ПМА, информатор, г. Кяхта].

Интерес к пограничному городу проявляют и гости из ближнего зарубежья, в основном из Средней Азии. В Кяхте появилось очень много гастарбайтеров из Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана. Они торгуют на местном рынке, занимаются ремонтом и строительством жилья. Как считают местные жители, ни монголы, ни киргизы не составили в районе кому-либо конкуренцию, так как желающих из числа местных жителей, которые хотели бы заниматься торговлей  практически не было, ремонтом и строительством домов тоже. Выходцы из Средней Азии редко привлекают на работы местных жителей. Как правило, освоившись на новом месте, они вызывают родственников и земляков, предпочитают работать «со своими». «Правда был один киргиз, который работает и живет в Кяхте уже давно – он-то нанимал на работу местных русских, но уже таких – алкашей, делать черную и тяжелую работу, которым платил по 200 руб. в день» [ПМА, информатор, г. Кяхта].

Взаимное восприятие монголов и бурят

Начало нового столетия в истории взаимоотношений монголов и бурят, создало благоприятные условия для реконструкции утраченных после революции 1917 г. родственных связей и создания новых. Наиболее тесные и поддерживаемые в советское время родственные связи между гражданами Монголии и России характерны для населения приграничных районов Республики Бурятия. И все же жизнь в разных государствах разделила монголов и бурят, внесла в соседские отношения налет недоверия, настороженности. В представлениях бурят, проживающих в Закаменском районе, сложился определенный образ монгольских соседей – «они (монголы) являются очень сильными шаманами, могут насылать очень сильные проклятия – жадха хаяна, которые обладают силой наносить вред не одному поколению людей». Примечательно, но аналогичные представления распространены и по другую сторону границы, но уже по отношению к соседям-бурятам.  Так вот и живут, опасаясь друг друга люди по разные стороны границы, имеющие родственные связи, общих предков, но уже ставшие друг для друга «монголами» и «бурятами».

В Кяхтинском районе регулярные деловые контакты монголов и местного населения способствовали развитию иных образов монголов, на фоне которых контрастирует менталитет, отношение к жизни и работе россиян, неважно, являются ли они бурятами или русскими.

«Монголы очень хитрые люди. Это их знаменитое “маргаш”, конечно выбивает из колеи. Договариваться с ними о чем-то бесполезно. Они никогда тебе не откажут. Пообещают, что завтра помогут, принесут, продадут - и все, с концами. Монголы, которые сюда приезжают – прирожденные торговцы. Они в отличие от наших встают рано. Он уже просыпается в 4 утра с мыслью “Как бы ему сегодня денег заработать” и все делает, чтобы добиться своей цели. А наши – отоспятся, на работу придут (если есть работа), кое-как её сделают или просто время проведут и все, никакой мысли заработать у наших нет. В голове даже такой мысли нет.

- Как относятся местные жители к монголам?

-Да никак. У нас пофигистское отношение. При таком отношении монголам у нас так вольготно, им гораздо лучше здесь, чем нам в Монголии. Они занимаются всем, чем захотят. По ночам таксуют, открывают свои мастерские. Вот здесь поблизости мастерская ювелирная. Хозяин кстати, видела еще и таксованием занимается. А вся проблема в том, что наши власти больно любят взятки. Ну а монголы этим и пользуются. Дал, где нужно и все проблемы решил. У них все взаимоотношения на этом завязаны. Везде они договорились» [ПМА, информатор, г. Кяхта].

Для русских жителей Кяхты монголы ничем отличаются от бурят, их ни сколько не удивляет чистая без акцента русская речь городских бурят – большинство монголов, давно занимающихся торговлей или иным видом деятельности в России тоже хорошо говорят по-русски - «Монголы здесь свои, родные. Их так много и они уже так давно, что кажется, как будто они всегда здесь и были» [ПМА, информатор, г. Кяхта].

Литература:

1.   Владимир Кинщак «Под знаком изумрудного креста» // "Восточно-Сибирская правда" http://pogranichniki.ru/

2.   Сэнгэ Ринчинов «Встречи с жителями Приграничья» Знамя Труда № 18 (9612) 2 марта 2010 г.-  с. 3

3.   Гитас Шепутис. Граница не знает охраны (зато об этом знают контрабандисты) http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/97/206/41.html

4.   Город и село в постсоветской Бурятии: социально-антропологические очерки. Амоголонова Д.Д., Башаров И.П., Варнавский П.К., Куклина В.В., Нанзатов Б.З., Содномпилова М.М., Шагланова О.А. – Улан-Удэ, 2009.

Список сокращений:

ПМА – полевые материалы автора

МАПП – международный автомобильный пункт пропуска

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.