Устное народное творчество рождается, бытует, развивается там, где есть живая языковая среда. Эту непреходящую истину приходится повторять, учитывая языковую ситуацию, сложившуюся у современных эвенков России.

Эвенкийский народ расселен небольшими группами на огромной территории Сибири и Дальнего Востока, включая о. Сахалин, за пределами России эвенки живут в КНР и МНР. По этой и другим исторически сложившимся причинам язык эвенков делится на три наречия, состоящих из около полусотни отдельных говоров.

Несмотря на это эвенки разных регионов понимают и могут разговаривать между собой, хотя столетиями не общались, будучи отделены друг от друга тысячами километров.

Восточные эвенки по численности и территории проживания занимают преобладающее положение: из 35 тысяч российских и 20 тысяч китайских эвенков около 75 % говорят на восточном наречии языка.

По разным причинам, не зависящим от самих эвенков, языковая ситуация у них сложилась неутешительная –  язык эвенков считается исчезающим. Эвенки Республики Саха (Якутия), которые составляют более половины всех эвенков России, почти все говорят на якутском или русском языках, родным владеют по неполным данным всего 6 %. Это люди пожилого и преклонного возраста, с уходом из жизни которых, живое бытование языка может перестать существовать.

Но, несмотря на это, устное народное творчество эвенков продолжает существовать.

Из всех жанров эвенкийского фольклора наименее изученным до недавнего прошлого являлось эпическое героическое сказание, известное в языке восточных эвенков под термином нимнгакан. Этот термин характерен почти для всех тунгусо-маньчжурских народов и употребляется главным образом в значении «сказка». Производные от него глаголы обозначают «камлать, шаманить».

Эвенкийские нимнгаканы в наиболее полном виде бытовали до недавнего времени в восточном регионе обитания эвенков. Существовал известный по всей округе клан исполнителей сказаний из рода Бута. Род Бута является одним из самых больших древних родов эвенков, представители которого кочевали по обширной территории к юго-востоку от среднего течения реки Лена, включая остров Сахалин.

По свидетельству эвенков – потомков Бута, самым талантливым сказителем-певцом был эвенк из амурских Бута Апанас Пудов, от которого научились петь сказания многие эвенки, в том числе братья Роман и Семен Заболоцкие и Александр Колесов.

У последних исполнительскому мастерству учились братья Трофимовы. Детство их прошло в певческой среде, мать имела хороший голос, пела эвенкийские песни-импровизации, она воспитывалась в семье сказителя. В раннем детстве братья слушали эвенкийские сказания в исполнении старшей сестры Елены, эти сказания она в юности слышала от аянских и чумиканских (север Хабаровского края) эвенков. Вторая старшая сестра Татьяна хорошо пела и была запевалой эвенкийских хороводных танцев.

Из братьев Трофимовых владевшим сильным, чистым голосом, был старший брат Василий, который мастерски пел песни-импровизации, удивляя и радуя всех своих сородичей. Он погиб в Великой Отечественной войне. Средний брат Егор жил до 1992 года в с. Аим Хабаровского края. Он от Романа Заболоцкого в 15 лет впервые услышал исполнение сказания «Ню²урмэк атыркан» («Старушка Нюнгурмок»), в течение трех лет это сказание слушал несколько раз и с 18 лет начал его петь самостоятельно.

Самый младший из братьев Николай Гермогенович Трофимов (1915-1971) был одним из последних исполнителей эвенкийских героических сказаний, сохранившим в памяти лучшие нимгнаканы, исполнявшиеся его учителями – сородичами.

Н. Трофимов будучи очень одаренным от природы научился исполнять сказания еще в детстве, в 12 лет он уже был в кругу своих сородичей признанным исполнителем.

Исполнительскому мастерству он учился у своих старших сородичей из амурских Бута С. Заболоцкого и А. Колесова. От них Н. Трофимов перенял весь их репертуар: «Иркисмондя богатырь» и «Торгандун среднего мира» (от Заболоцкого), «Старуха Нюнгурмок», «Всесильный богатырь Дэвэлчэн в расшитой-разукрашенной одежде» и «Храбрый богатырь Содани» (от Колесова).

Начиная с 1927 года Н. Трофимов периодически исполнял свои сказания в дни, когда эвенки после охотничьего сезона съезжались в обусловленные места весенней стоянки. Это было время встречи эвенков, приезда скупщиков пушнины, которые привозили эвенкам свои товары в обмен на пушнину. В эти дни эвенки устраивали различные соревнования в силе, быстроте, ловкости, меткости, в смекалке и вечерами слушали исполнение нимнгаканов. Так продолжалось до начала Великой Отечественной войны. На фронт ушли все мужчины-эвенки призывного возраста, осиротели эвенкийские стойбища, перестали устраивать праздники, некому стало слушать нимнгаканы. Закрылись открытые в 30-х годах эвенкийские школы, эвенки постепенно стали терять свой родной язык, свои традиции и обычаи, их переселили в поселки.

Н. Трофимов, будучи двуязычным эвенком, начал исполнять из-за отсутствия эвенкийского слушателя якутское олонхо, в клубе исполнял отрывки из нимнгаканов на якутском языке.

В 1958 г. нам удалось записать один из самых любимых сказителем нимнгаканов «Иркисмондя богатырь», повествующий о четырех поколениях богатырей. Спустя 8 лет это же сказание мы записали на магнитофонную ленту (18 часов звучания). Это является единственной и последней записью эвенкийского эпоса. Записи одного нимнгакана в исполнении одного сказителя с довольно большим временным разрывом разными способами дают очень интересный материал для сравнения и определения качества самих записей, устойчивости текста сказания и мастерства исполнителя. При этом надо учесть то, что за эти восемь лет так же, как и предыдущие два десятка лет до первой записи, Трофимов ни разу не исполнял сказание перед аудиторией.

Для сравнения мы выбрали 17 песен-монологов 13 персонажей: 7 песен богатырей-аи, 5 – женщин-аи верхнего и среднего миров, 3 – богатырей нижнего мира и по одной песне бокана-слуги и верхового оленя.

Сравнение монологов дает основание сделать следующие выводы:

– Последовательность и основное содержание монологов полностью сохраняются.

– Запевы персонажей соответствуют в обеих записях, отклонение наблюдалось только в одном случае.

– Форма записи – диктовка сковывала, не давала развернуться сказителю. При магнитофонной записи песни-монологи стали длиннее за счет развернутых обращений, имен, описаний, введения полных эпических формул.

– Отметим, что при магнитофонной записи много вставочных слов типа: «вот теперь», «вот, вот», восклицаний и множество частиц, которые заполняют музыкальные паузы, обеспечивая ритмичность песни.

– Смеем предположить, что живое исполнение перед понимающей и заинтересованной аудиторией, было бы наиболее полным, художественным, эмоционально окрашенным и ценным.

Исполнение героического эпоса было своеобразным театром одного актера. Талантливый сказитель не просто излагал содержание, а всеми доступными средствами – пением, различными жестами, выразительной мимикой – изображал каждого персонажа сказания: и богатыря, и его богатырского коня или оленя, и всевозможных духов, и других действующих лиц, уводя слушателей в сказочный мир эпоса.

Н.Г. Трофимов всегда с горечью вспоминал, что свои сказания для понимающих эвенков он исполнял только в отрочестве и ранней молодости, а когда достиг зрелости и полностью овладел мастерством сказительства, не стало слушателей. Только по праздникам его просили исполнить какой-нибудь маленький отрывок из эпоса, непременно жестко ограничивая его временем. От этого он очень страдал, в нем жила большая потребность поведать людям, излить душу в исполнении сказания. По роду своей работы в колхозе, затем – в совхозе он постоянно с небольшими приездами в поселок находился в тайге, пас оленей или охотился. В его бригаде обычно были молодые эвенки, давно утратившие свой родной язык, говорящие на якутском языке, поэтому не могли быть слушателями эвенкийских сказаний.

Когда сказителю становилось совсем плохо, когда он «заболевал» потребностью высказаться, излить душу, он уходил далеко от стоянки, поднимался на высокую гору и пел сказание. Ему казалось, что вокруг него оживала вся природа, и деревья, и травы, и виднеющиеся с высоты голубые озера, и вьющиеся змейкой горные ручейки, и даже немые камни, казалось, с радостью и вниманием слушали его  песню. Так он общался с родной природой, чувствуя себя ее живой частицей.

Однажды, в один из таких «восхождений» на гору, ему посчастливилось далеко внизу у озера наблюдать пары танцующих стерхов. Он с восхищением говорил мне: «Прекраснее этого в жизни не приходилось видеть». Это прекрасное видение он запечатлел в не менее прекрасной по мелодии и причудливом описании песне-импровизации. Мне не раз приходилось слышать эту песню, и я каждый раз не переставала удивляться красоте картины, передаваемой талантливым певцом-сказителем.

Н.Г. Трофимов был человеком с удивительной памятью и способностью точно воспроизводить давно услышанные мелодии старинных родовых песен. У эвенков каждая локальная группа эвенков, это может быть отдельный род или группы одного большого рода, по специфике своей кочевой жизни почти не встречавшиеся друг с другом. Родовая или отдельной группы какого-нибудь рода мелодии были своего рода их визитными карточками, по мелодии можно было точно определить из какого рода человек поет. И Трофимов знал мелодии всех отдельных групп эвенков своего большого рода Бута, упоминаемого в письменных источниках в XVII в. на среднем течении Алдана, в середине XVIII в. – среди удских эвенков, в середине XIX в. – по рекам Бурее и Селемдже, на Сахалине и около Аяна, а в 50-е годы XX в. – по притокам Алдана (Учур, Алгома), по Алдану ниже Учура, на р. Уде и в районе Аяна. В 1966 г. мне удалось записать на магнитофон семь разных песен-импровизаций групп эвенков рода Бута, которые мастерски с большим воодушевлением спел Н. Трофимов. При этом он комментировал каждую песню, кто, когда, по какому случаю пел ту или иную песню. Это совершенно разные по мелодике песни, очень интересные с музыковедческой точки зрения, которые ждут своего профессионального исследования.

Н.Г. Трофимов в свое время прошел ликбез, мог читать и писать. По моей просьбе в последние годы жизни он записал два сказания сам. Их записывал он, работая пастухом в оленеводческой бригаде. Записывать приходилось в палатке при свече после тяжелого трудового дня, исходя за день не один десяток километров по глубокому снегу. Сказитель был тяжело болен. Он понимал, что является одним из последних эвенков, хранящих в памяти традиционный эпос, и что с его смертью это богатство эвенкийского народа будет утеряно навсегда. Сознание своей ответственности перед своим народом помогло ему выполнить неимоверно трудную задачу.

Когда наступил последний приступ  болезни, Николай Гермогенович поймал оленей, запряг в нарты и из последних сил приехал в медпункт п. Кутана. По рации срочно вызвали вертолет, доставивший больного в районную больницу г. Алдан. Здесь на операционном столе сказитель скончался. В его вещмешке была найдена тетрадь с текстом сказания, которую переслали в Якутск в мой адрес, который был предварительно написан на обложке общей тетради.

Так славный сын эвенкийского народа Н. Трофимов до последних дней своей жизни трудился, чтобы увековечить вершину духовного богатства своего народа.

Назад

Последние статьи

Стручков К.Н. ИГИиПМНС СО РАН Краткая сравнительная характеристика морфологии и синтаксиса эвенкийского и русского языков

Васильев Я.Т. ИГИиПМНС СО РАН О некоторых итогах научных исследований ИПМНС СО РАН по социально-экономическому развитию коренных малочисленных народов Севера

Константинова Т.Н. ИГИиПМНС СО РАН Институциональные средства адаптации коренных малочисленных народов Севера в современных условиях: к постановке вопроса

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.