В фольклоре лесных юкагиров (одулов) значительный цикл текстов составляют легенды о шаманах [Иохельсон, 2005а, б; Жукова, Бурыкин, 2000; Жукова, Николаева, Демина, 1989, ч. 1, 2; Жукова, Прокопьева, 1991; Хозяин Земли, 1994].

Шаман (юк. алмэ) чаще всего мужчина, пользующийся непререкаемым авторитетом в тех вопросах, которые входят в сферу его компетенции. Функции шамана таковы: 1) посредник между людьми и Хозяином Земли, хозяевами животных, хранитель традиций с карающими функциями; 2) защитник рода от врагов, козней других шаманов; 3) лекарь, защитник от болезней. Для сравнения приведем фольклорные материалы по якутам. «У якутов имелись весьма разнообразные мифы о шаманах. Их можно разделись на следующие группы: а) превращение в шамана; б) чудесные свойства шаманов и их способности воздействовать на духов и людей; в) борьба между шаманами; г) победа простых людей в борьбе с шаманами; д) судьба шаманов после смерти» [Алексеев, 2008, с. 480]. Некоторые из перечисленных групп отсутствуют у одулов, это группы а, г; группа д представлена единичными текстами. 

Главная функция одульского шамана, на наш взгляд, заключалась в посредничестве между людьми и божествами: мифологическим Хозяином Земли, хозяевами животных, духами предков. От решения и советов шамана зависела жизнь охотничьего коллектива. Наиболее часто к его помощи прибегали при отсутствии охотничьей удачи и наступлении голода. Шаман находил причину и указывал способ, как исправить ситуацию, здесь чаще всего он выступал как хранитель традиций с карающими функциями. Причина обычно заключалась в том, что люди допустили какой-либо проступок, но традиционные правовые нормы не могли предусматривать каждый частный случай, и эти частные случаи приходилось «расследовать» шаману.

Наиболее типичным примером исправления критической ситуации является «Древнее сказание» о девушке, смотревшей в глаза добытому лосю [Иохельсон, 2005а, № 32]. Девушке, не посвященной в сакральные охотничьи приемы и магические практики, не должно вмешиваться в дела взрослых охотников, поскольку их труд –  поиск, погоня и добыча зверя для поддержания жизни родового коллектива. Задачи промысловиков следующие: как, не нарушая установленных традиций и не нанося ущерба окружающей Природе, защитить себя и род от возможной мести покровителя добытого животного. Мистические знания и магические практики охотников были недоступны непосвященным. Об этом и повествует «Древнее сказание», демонстрируя жесткость нравов полупервобытного охотничьего коллектива, допускающего человеческие жертвоприношения в отношении ослушавшегося. Если в сказках одулов нарушение древних брачных традиций может приветствоваться [Там же, № 2, 6], то в шаманских легендах в отношении охотничьих запретов наблюдается полный консерватизм.

«Расследование» шаманом ситуации, в которой охотники не знали причины, отчего лоси перестали поддаваться, изложено в «Легенде о шестиногом лосе» [Жукова и др., 1989, ч. 2, № 34]. В тексте не указывается, были ли сделаны жертвоприношения, шамана просто просят «посмотреть нашу дорогу» и он отвечает: «Посмотрю как-нибудь». Что означает ответ шамана? Посмотреть – значит, задаться вопросом и получить нужный ответ (совет?) во время камлания, сна, в полудреме, гадая по костям умершего шамана либо по лопатке лося, зайца, челюсти зайца, по треску огня, глядя в блюдце с водой и проч. Шаман сам или через духов-помощников обращается с просьбами к Хозяину Земли, хозяевам стихий, хозяевам животных и отдельных местностей, к духам предков. Возможны и иные варианты. В «Легенде о шестиногом лосе» шаман дает людям совет, как следует хоронить кости добытого лося, чтобы его мифологический Хозяин вновь и вновь посылал охотничью добычу промысловикам.

Вторая функция: шаман – защитник от иноплеменников, врагов, козней других шаманов, он может манипулировать временем, пользуется даром предвидения или заглядывает в прошедшие события. Шаманы состязаются в силе с соперниками, через оборотничество превращаются в птиц, мелких или крупных животных, добровольно уходят из жизни, желая погубить врага  [Иохельсон, 2005а, № 57, 58; вариант: Жукова и др., ч. 2, № 42]. Соперничая, наносят друг другу увечья [Дьячков, 1992, с. 236; Заветный фольклор… 2008, с. 29–30]. Соперниками чаще выступают другие шаманы, иноплеменники, представители сил зла, в том числе женские персонажи – Большая болезнь, поющая девушка-чертовка на горе, сама Смерть.

Третья функция: шаман – лекарь, защитник от болезней и смерти. Полагаем, что в древнее «дошаманское» время лечебная деятельность была одной из первых выделенных специализаций. Лекарские функции шаманов проявляются во многих одульских легендах, сюжеты их различны. Шаман борется с персонифицированной Смертью [Жукова и др., ч. 2, № 43] или Большой болезнью [Там же, № 47], с чертом, унесшим сердце больного на Нижнюю землю [Хозяин Земли, с. 42–43], с другим шаманом, съедавшим души детей [Жукова и др., ч. 2, № 67] и т. д. В этой борьбе обязательно присутствие духов-помощников, сила которых решает исход поединка. В качестве магической защиты шаман пользуется внутренностями традиционного жертвенного животного одулов – собаки (мочевой пузырь; кишки, которыми обматывает жилище). В.И. Иохельсон наблюдал и сделал записи трех  камланий по поводу лечения больных [2005б, с. 273–288].

В легендах шаман всегда имеет духов-помощников от одного до нескольких, если лишается их – перестает шаманить. Поэтому для становления шамана необходимо вмешательство в жизнь человека одного или нескольких духов – неких одушевленных субстанций. Лишенный помощников и потому «обесточенный» (термин одула В.Г. Шалугина) шаман говорит: «Так плохо быть плохим. Со мной так поступили. Теперь у меня ничего нет, я не шаман» [Жукова и др., ч. 2, № 44]. В период летних празднеств одулы устраивали специальные соревнования шаманов для испытания могущества своих духов-защитников [Иохельсон, 2005б, с. 188].

Для победы над противником шаман часто прибегает к хитростям. Например, когда пришла за ним Смерть, в первый раз он усыпил ее  прекрасным пением и затем прогнал, во второй раз сбросил ее в мешочек из мочевого пузыря собаки, в третий раз, когда пришли семь смертей, заманил их в три коробки и замуровал. Изобретательность, быстрая реакция и жесткость, выработанные тысячелетним охотничьим укладом хозяйства и борьбой с соседними племенами, наложили отпечаток и на шаманизм юкагиров. Шаман безжалостен и ради общественных и личных интересов идет на человеческие жертвоприношения (приносит в жертву духу лося девушку; жертвует собственными детьми; «съедает» сородичей). Владея шаманскими знаниями, состязается с другими шаманами в умениях и силе своих духов-помощников.

Шаман – советчик и спаситель в трудных житейских ситуациях. Как к   знатоку народных традиций и знаний, к нему обращались соплеменники за  советами. Шаманы выполняли гадательные функции и предупреждали о трудностях, какие могут ожидать кочующих людей в предстоящей дороге. Шаманы же предсказали встречу тунгусов с юкагирами, а юкагиров с русскими казаками [Иохельсон, 2005а, № 28–30; он же, 2005б, с. 289–290].

Однако предсказания шамана не являются для родственников строго обязательными для внимательного отношения и предостережения. В период пребывания В.И. Иохельсона на Колыме «юкагирские шаманы редко занимаются предсказанием будущего, да и сами задающие вопросы скептически относятся к этому» [2005б, с. 288]. В «Древнем предании» шаман не раз предупреждал сородичей: «Друзья мои, не играйте, – мы вот умрем, ламутские воины придти ходят». Юноши не вняли его словам, и многие юкагиры были убиты ламутами, спаслись только шаман и его брат [Он же, 2005а, № 52]. В другой легенде рассказывается, что шаман отдал свой желудок жене на сохранение со словами: «Это мое брюхо, хорошенько храни, как глаза свои», а сам, обратившись в птицу, улетел со стерхами. В его отсутствие жена полюбила другого, желудок мужа порвала. Ее действия явились причиной смерти шамана, самой женщины и ее возлюбленного [Там же, № 97].

Шаманские легенды отражают процесс патернизации юкагирского общества. В легендах мало показан шаман как человек. О его личностных качествах можно заключить следующее. Он капризен и злопамятен, наказывает тех, кто не откликается на его просьбы. Наказывает рыбака, не поделившегося  уловом [Жукова и др., ч. 2, № 46]; желал наказать парня, не отделившего часть от подарков родителям своей невесты [Хозяин Земли, с. 35]. Девушку, которая «что-то плохое сказала... съел», т.е. погубил с помощью магических средств [Жукова и др., ч. 2, №  44].

Шаман одинок или живет с семьей. Но шаман-отец не приносит счастье  семье. Часто ради собственного спасения он приносит в жертву противнику-шаману своих детей, как, например, «О каменной девке сказка» [Иохельсон, 2005а, № 93]; «Вороньи яйца» [Жукова и др., ч. 1, № 12]. Путешествуя, соперничая и сражаясь, шаман мало бывает дома. В одной из легенд шаман в птичьем обличии вернулся домой. «Человеком стал. Жена его, дети его обрадовались. Шаман своей жене сказал: "Не радуйся, не долго жить буду". Завтра утром встали – (он) мертвый» [Иохельсон, 2005а, № 57]. Если шаман чудесным образом может избежать гибели, то этого не происходит с членами его семьи. В «Ламутском рассказе» коряки напали на две ламутские (эвенские) семьи. Шаман и глава другой семьи стали отражать нападение врагов. В результате коряки убили мужчину, ребенка шамана, женщины убежали, а шамана спасли дикие звери, на которых он попеременно садился верхом (волк, олень, медведь) [Там же, № 63].

Члены семьи, второстепенные персонажи занимают в сюжетах периферийное положение. Картины природы и фон повествования в шаманских и других одульских текстах, отмечал В.И. Иохельсон, почти отсутствуют.

Разделение шаманов на «добрых» и «злых», «белых» и «черных», по-видимому, не характерно для одульского фольклора и народной традиции в целом. Исследование юкагирского шаманизма все же не позволило В.И. Иохельсону однозначно ответить на этот вопрос. «Несколько неясны мои записи о разделении юкагирских шаманов на хороших и злых. Если говорить теоретически, юкагирский алма, как олицетворение рода, не мог быть злым шаманом, по крайней мере, по отношению к единокровной группе, Наоборот, он был защитником рода и его жрецом. С другой стороны, юкагирские шаманы контролировали не только добродетельных духов… или души умерших людей, но также и злых духов… которые часто являлись их помощниками. Кроме того, алма мог принести вред, например, шаману-сопернику, чужакам, а главным образом, лицам, враждебным лично к нему или к членам его рода» [2005б, с. 268]. Поздние записи конца XX в. подтверждают мнение автора.

В фольклорных текстах подробно не описывается, какова была одежде шамана: «завяжет все ремешки своего кафтана и обуви, точно собирается в путь… Помощник дает шаману шаманскую шапку йл5инин-мо5о, вышитую и с бахромой из ремешков до груди» [Иохельсон, 2005а, № 39] (йал5ил – в одном значении – озеро, в другом – шаманский бубен; мо5о – шапка), иногда просто «хорошую одежду одел» [Там же, № 97]. Согласно материалам, собранным В.И. Иохельсоном, «одежда древних шаманов отличалась от обычной лишь более богатой вышивкой и кожаными кисточками, какие ныне встречаются в женской одежде» [Он же, 2005б, с. 244]. Специальный шаманский костюм, как и атрибуты юкагирского шамана (бубен и колотушка) заимствованы от соседних народов – якутов и тунгусов [Там же, с. 244, 271].

Особенностью некоторых поздних легенд о шаманах является их приближенность к сказке. Это проявляется в связи с включением христианских образов. Шаман-лекарь сворачивает свои функции, закрывает отверстие, через которое ходил в Нижнюю землю, ограничивает сферу своей деятельности и переходит в христианство. Так шаман после лечения больного пошел к Сатане посмотреть его баню, которую «даже черти боятся». Убедившись, сам решил стать святым [Хозяин Земли, с. 42–43]. Как олицетворение Смерти, за шаманом пришел сам Христос, забрал его дух, а кости, говорит, пусть «здесь останутся» [Жукова и др., ч. 2, № 43]. В текстах позднего происхождения имеется оттенок юмора, которого не было в легендах и мифах предыдущего периода.

Текст советского времени также направлен на лишение шамана его силы [Там же, ч. 2, № 45]. Однако знание гипнотических практик, какими владели шаманы, в том числе в лекарских целях, оказывает защитное действие. Сотрудники НКВД приехали арестовать шамана Семена Лихачева, убедившись в его сверхъестественных способностях, уезжают, оставив старика в покое. Шаман оказался сильнее представителей государственной власти – чекистов. Тем самым показано, что шаманизм уцелел не только в период христианизации юкагиров, но и в советский период. Быличку пересказал внук шамана, к которому прибыли сотрудники органов НКВД, Николай Михайлович Лихачев в 1986 г.

Возможной вариацией этой былички является запись от А.Н. Шалугиной  (с. Нелемное, 1993), где шаман проявляет те же способности по отношению к собравшимся людям и те оставляют его в покое [Заветный фольклор…, с. 31]. Боязнь произносить вслух имя шамана, даже умершего, вызвана верой в его возможное действие и после смерти. Поэтому рассказчики обычно не называют имени шаманов, о которых рассказывают, могут изменить время и место действия.

В целом образ мужчины-шамана в фольклоре одулов утверждает не его физическую силу и охотничьи способности, а магическую силу и власть, которые он оспаривает в борьбе с другими шаманами. То же в якутском фольклоре: «В целом мифы о сверхъестественных свойствах самих шаманов укрепляли их авторитет, подтверждая отличие от простых людей, подчеркивая их способность воздействовать на духов и божеств» [Алексеев, с. 481].

 Литература

Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов в XIX – начале XX в. // Этнография и фольклор народов Сибири. – Новосибирск: Наука, 2008. – С. 17–184.

Дьячков А.Е. Анадырский край // Жихарев Н.А. Повесть об Афанасии Дьячкове. – Изд. 1. – Владивосток, 1892. – Изд. 2. – Магадан: Кн. изд-во, 1992. – С. 160–270.

Жукова Л.Н., Бурыкин А.А. К изучению шаманства юкагиров // Актуальные проблемы филологии: (Сб. научн. трудов). – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 2000. – Вып. 3. – С. 127–132.

Жукова Л.Н., Николаева И.А., Демина Л.Н. Фольклор юкагиров Верхней Колымы. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1989. – Ч. 1. – 161 с.; – Ч. 2. – 89 с.

Жукова Л.Н., Прокопьева П.Е. Фольклорные тексты юкагиров Верхней Колымы // Язык – миф – культура народов Сибири. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1991. – Вып. 2. – С. 146–167.

Заветный фольклор народов Якутии (юкагиры, якуты, эвенки, русские) / Сост. Л.Н. Жукова. – Вып. 1. – Якутск: Якутский край, 2008. – 83 с.

Иохельсон В.И. Материалы по юкагирскому языку и фольклору, собранные в Колымском округе. – Якутск: Бичик, 2005а. – 270 с.

Иохельсон В.И. Юкагиры и юкагиризированные тунгусы. – Новосибирск: Наука, 2005б. – 675 с.

Хозяин Земли: Легенды и рассказы лесных юкагиров / Сост. и обраб. Л.Н. Жуковой, О.С. Чернецова. – Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1994. – 100 с.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.