Понятие «общественное самоуправление» широко используется сегодня как в ряде философских, так и других гуманитарных дисциплин -экономических, политологических, исторических, правовых и др. Комплекс социальных дисциплин выступает средством познания общественного самоуправления как целостного универсального феномена. Такое положение обязывает нас использовать при его исследовании не только философскую, но и частнонаучную методологию, что позволит выявить сложный, многогранный характер его содержания.

Феномен самоуправления является универсальным для материального мира, но его особенность заключается в том, что оно есть способ существования конкретной системы: физической, биологической, социальной. Исследование каждой из них требует конкретизации в своих собственных пределах - это необходимо для точного фиксирования и понимания соответствующего уровня системы. Так, говорят о социальном самоуправлении. Необходимо конкретизировать как уровень системы -общество в целом, регион, коллектив, группа и т.д. Так и его вид – государственное, национальное, общественное, индивидуальное и т.д.

Для исследования становления и развития общественного само­управления во всем многообразии его форм на различных исторических этапах, выяснения его сущности и специфических особенностей, обратимся к его генезису, ибо, рассматривая его в качестве феномена, обладающего особой социальной значимостью, мы должны исследовать основные закономерности его становления и развития. Говоря же о сущности общественного самоуправления,  мы  имеем  в  виду некую  определенную  целостность  его константных характеристик, т.е. тех сущностных параметров общественного самоуправления, которые не меняются не только в рамках того или иного общественного строя, но сохраняют свою качественную определенность с переходом от одной общественно-экономической формации к другой. Вариабельность форм проявления общественного самоуправления в зависимости от устройства и принципа развития макросистемы общества не лишает его сущностных характеристик и не уменьшает его социальной значимости.

Возникновение общественного самоуправления неотделимо от возникновения сознательной трудовой деятельности и потребности в совместном ее осуществлении. Наряду с совместной человеческой деятельностью возникает и общий интерес, который выражается в стремлении к самосохранению и выживанию, что ведет к объединению людей в сообщества, в основе которых лежит принцип совместного добывания, распределения и потребления продуктов жизнедеятельности, а также взаимопомощь и взаимозащита. Эти первые объединения людей характеризуются отсутствием собственности, семейных отношений, разделением труда по половозрастному и временному основаниям. Общественное самоуправление в этих условиях только зарождается, но еще нет доминирования власти общества над собственной властью индивида. Это происходит потому, что деятельность первобытного индивида синкретична, ибо заключает в себе наряду с деятельностью по производству материальные условия существования. Производственная функция - и все остальные общественно значимые функции, в том числе и управленческая. Внутренняя структура такой деятельности представляла собой отношения между ее функциями, а внешняя - отношение синкретической деятельности одного индивида к синкретической деятельности другого индивида, т.е. субъект-объектные отношения, объектом же выступал сам индивид: «Деятельность как отношение «к самому себе» и деятельность как отношение «к другому» еще совпадают и не разделились на две относительно самостоятельные сферы - среду и личный мир» [151. С.52].

Исходя из этимологии слова, «самоуправление» можно обозначить как управление субъекта своей деятельностью, тем, что он делает сам, причем имеется в виду любая форма деятельности. Таким образом, в самоуправлении заключается та же внутренняя структура, что и в деятельности первобытного человека и можно сказать, что самоуправление на этом этапе характеризуется тем же, что и синкретическая деятельность первобытного человека, а именно: ограничен индивидом, носит скорее бессознательный характер в том смысле, что подчинена инстинкту, привычке, навыку. Самоуправление первоначально было самоуправлением индивида постольку, поскольку было им ограничено в условиях существования «первобытного стада», не являлось еще общественным самоуправлением в полном смысле слова, оно только зарождалось. В научной литературе практически не встречается уточнение подобного рода, хотя методологически важно различать самоуправление индивида и общественное самоуправление.

Дальнейшее развитие человеческих сообществ в результате усложнения человеческой деятельности и появления многообразных ее форм привело к появлению субъектов различных форм деятельности в основном по производственному признаку. Но специализация в производственной сфере еще не лишает субъекта присущих ему управленческих функций. Этот период характеризуется зарождением противоречий внутри самоуправления индивида, которое выразилось в том, что управленческие и производственные функции начинают различаться, хотя еще не противостоят друг другу, и не выделились в самостоятельные сферы, но это уже переход от тождества к различию в результате развития противоречивых сторон целого. И разрешение этого противоречия проявляется как обмен деятельностью между субъектами. По мере развития этого обмена выделяется и его посредник - субъект управления, которому начинает противостоять субъект другой деятельности, уже лишенный управленческих  функций  и  выступающий  в  этом  случае  в  виде  объекта   управления, но не лишаясь и самоуправления, поскольку оно имманентно присуще любой системе, в том числе и человеку.

Так первоначальное тождество субъекта и объекта в условиях единой синкретической деятельности индивида переходит к различию, а затем в противоположность, но, сохраняя при этом в себе свое иное, что позволяет говорить об управлении и самоуправлении как единстве противоположностей.

Аналогичный путь прошло и общественное самоуправление. С появлением новой, отличной от первобытного стада формы общественной жизни - родовой общины, возникает осознание индивидом себя частью этой общности, осознание ее ценности, ибо вне общины человек становился изгоем, а член другой общины был чужаком. От общин зависела жизнь индивида, ее власть над ним все более доминировала. Обособившиеся родовые общины были автономными, самоуправляемыми, в их основе лежит потребность в совместной деятельности, совместный интерес не только по поводу личного выживания, но, и прежде всего, выживания общности, сохранения ее независимости от всякого влияния извне. Функции управления принадлежат в общине, что влечет за собой определенные права и обязанности как всей общины по отношению к каждому ее члену, так и права обязанности членов общины по отношению к ней. Каждый член общины имел право на часть материальных благ, и обязан был создавая их в силу своих возможностей. Необходимым условием существования общины было сохранение ее как целостности, а также взаимопомощь внутри общины. Высшим судом для индивидов был суд общины, выделение индивидуального субъекта управления (помимо общих собраний общины) сахемов, вождей, старост и др., происходило в силу их нравственного авторитета, опыта, склонностей и т.д. «Первоначальное различие между носильщиком и философом - писал К.Маркс, - менее значительное, чем между дворняжкой и борзой. Пропасть между ними вырыта разделением труда». Общественное самоуправление этого периода было абсолютным. Но по мере разложения родового строя, более глубокой  специализации,  войн  -внутри  общностей  за счет лишения  или ограничения управленческих функций большей части населения в результате разделения труда начинает выделяться коллективный субъект управления. Разделение организаторского и исполнительского труда привело к распаду системы абсолютного самоуправления, а в дальнейшем и к образованию особого аппарата - государства, которое взяло на себя заботу об «общем благе», охране границы, вопросы производственной деятельности, зачастую и вопросы формирования интересов, чем значительно сузило рамки общественного самоуправления. Общественное самоуправление все более ограничивалось рамками той части населения, которая не относилась к государственному аппарату, где оно проявляло себя в различных формах. Степень разнообразия развитости и эффективности этих форм зависели от целого комплекса социально-экономических и политических условий.

Таким образом, общественное самоуправление прошло путь, как и самоуправление индивида от тождества видов деятельности, в числе и по поводу управления, в рамках единой общности, через различие пришло к единству противоположностей управления и самоуправления. На любом этапе общественного развития они не существуют одно без другого, так как представляют собой две формы реализации сознательной деятельности и исторической возможности. Кроме того, управленческая деятельность и самоуправленческая взаимно предполагают и взаимно проникают друг в друга. Никакое самоуправление, в том числе и общественное, не может быть независимым от управления, так же как и эффективность управления возрастает от использования потенциала самоуправления. Но управление и самоуправление, в то же время, никогда не утрачивают качественных различий между собой и на практике могут противостоять друг другу, но это не дает оснований к категорическим заявлениям о принципиальной несводимости управления и самоуправления.

Также можно отметить, что на первоначальных этапах развития человечества существовало одно самоуправление и только на определенном уровне развития возникает управление, а на более высоком уровне развития   роль самоуправления    возрастает по принципу действия закона отрицания отрицания.

Разнообразие видов деятельности и интересов обусловило появление разнообразных форм общественного самоуправления. Интерес, как известно, представляет собой осознанную потребность и реальную причину социальных действий, приобретая значение побудительной силы, мотива целенаправленной деятельности. «Взаимодействуя между собой и различными предметами материального мира, люди всегда стремились упорядочить полезные, понятные для себя процессы в некоторые системы отношений. Эти стремления носили целенаправленный характер, соответствовали потребностям людей, условиям сохранения систем в их интересах (познавательных, экономических и т.д.) -интересах отдельных личностей, социальных групп, классов и государств». Именно в этом видится жизнестойкость общественного самоуправления во все времена и при любых социально-экономических и политических условиях. Менялись только масштабы проявления интересов и их характер. Абсолютно прав Б.Н. Шапталов, когда пишет что «... одним из признаков нормального развития самоуправляемой системы будет постоянное воспроизводство самоуправляемых ячеек интереса, выражающегося в потребности совместного решения общих проблем на основе взаимной выгоды, самоуправление есть способ организации жизнедеятельности социальных групп при благоприятных для этого социально-экономических условиях». Хотелось бы только уточнить, что социальные группы стремятся организовать свою жизнедеятельность при любых условиях, а значит, и место самоуправлению есть всегда. Другое дело, что при неблагоприятных социально-экономических и политических условиях она может уйти в сторону (по крайней мере внешне) от проявления своих потребностей и интересов именно в этих областях. Поэтому мы не можем согласиться с дальнейшим рассуждением Б.Н. Шапталова, что самоуправление «... не может, например, существовать внутри административно-командной системы. Самоуправление как целостный организм предполагает адекватные ему органы управления,   которые осуществляют координацию межсоциальных связей не столько через директивное регулирование, сколько через воздействие на совокупные интересы и потребности членов коллектива».

Все дело в том, что в советской обществоведческой литературе отдавалось предпочтение общественному самоуправлению как системе, охватывающей все общество в целом и называемому «социалистическим самоуправлением». Поэтому после «разоблачения административно-командной сущности советской системы» отказывалось в существовании общественного самоуправления при социализме. А оно было, хотя и в урезанном виде, и не только в сфере межличностных, культурных, духовных интересов, но даже и в экономической сфере, что мы и попытаемся доказать в дальнейшем исследовании.

Генетическая связь общественного самоуправления и государственного управления позволяет обратиться к выявлению сущности константных характеристик общественного самоуправления через анализ соотношения понятий «самоуправление» и «управление» первоначально на уровне абстракции с их дальнейшей конкретизацией.

В отечественной научной литературе существуют различные подходы к соотношению понятий «управление» и «самоуправление» - от полнейшего противопоставления, до, практически, их отождествления (например, государственное управление и общественное самоуправление при социализме). Существует точка зрения, что «самоуправление как социальное явление, по-своему генезису является разновидностью управления», что отражено и в составе слова, с чем, в принципе, можно согласиться, уточняя только, что именно из самоуправления «вырос» такой вид деятельности как управление, пройдя в своем развитии от синкретичности видов деятельности через их различие к единству противоположностей, что мы и попытались доказать, прослеживая генезис общественного самоуправления.

Говоря о социальном управлении и самоуправлении, методологически важно различать управление как целенаправленное воздействие на систему   извне с целью перевода ее в новое состояние. Путем прямых и обратных связей управление как целенаправленное воздействие на систему изнутри нее самой на основе совпадения субъекта и объекта, в этом случае управление выступает в виде самоуправления. Разница между этими двумя видами управления заключается в их разнонаправленности. Именно их смешение вносит путаницу в понимание сущности самоуправления.

Управление, являясь функцией организованных систем, которая выражается в реализации способов связей различных уровней системы для обеспечения ее оптимального функционирования, представляет собой необходимую, определяющую, содержательную сторону самоуправления и абсолютно   развести  их        невозможно. «Самоуправляемыми саморегулирующимися системами являются те системы, которым присущи процессы управления... Процессы управления есть свойственный атрибут, имманентно присущий самоуправляемой системе. Управление в этом случае выступает как самоуправление».

А.В. Духан определяет самоуправление как внутреннее самоупорядочение системы, т.е. приведение ее в соответствие с объективной закономерностью, действующей в данной среде. На наш взгляд, это положение может служить исходной посылкой при отделении сущности такой разновидности социального самоуправления как общественное самоуправление.

Но прежде чем продолжить исследование соотношения понятий «управление» и «самоуправление», необходим ряд уточнений категориального плана. Дело в том, что в научной литературе часто пользуются как взаимозаменяемые и не требующие уточнения такие категории как «самоорганизация», «саморегулирование», «самодвижение», «самоуправление» и, говоря о самоуправлении как всеобщем явлении, имеют в виду и все вышеназванные явления. В связи с этим, на наш взгляд, весьма продуктивен подход И.Н.Титова, позволяющий развести эти понятия как обладающие качественными различиями и потому не сводимыми друг к другу, а имеющие каждое свое определенное место в категориальном ряду. В логике своего рассуждения он исходит из того, что самодвижение, как фундаментальное свойство материи, источником которого являются противоречия, присущие любой системе, проявляется в процессе упорядочения элементов в материальных системах. Именно этот процесс упорядочения за счет перестройки существующих и образования новых связей между элементами системы называется самоорганизацией. Данное свойство присуще системам как живой, так и неживой природы независимо от степени их сложности. Но в отличие от живой природы, в системах неживой природы, процесс самоорганизации носит спонтанный характер на основе механических, физических и химических форм движения материи. В то время как на уровне живой природы этот процесс носит целенаправленный характер, так как наряду с законами неживой природы действуют биологические, биосоциальные и социальные законы, что ставит их в иной, более высокий уровень самоорганизации - саморегулирования. Свойство саморегулирования есть продукт развития материи и известные саморегулируемые системы так или иначе связаны с жизнью. Это так называемые саморегулируемые естественные системы в отличие от саморегулируемых искусственных систем, т.е. кибернетических, которые представляют собой продукт развития социальной формы организации материи. Принципиальное их отличие заключается, прежде всего в том, что у искусственных систем отсутствует фундаментальное свойство всех естественных систем - самовоспроизводство. Воспроизводство искусственных систем - результат человеческого творчества.

Внутри саморегулируемых естественных систем существуют различия между системами биологическими и социальными. Суть различия заключается в инстинктивной саморегуляции первых и, наряду с инстинктивной -целенаправленной саморегуляцией вторых. Именно целенаправленность, сознательность саморегуляции (наряду с биологической) позволяет, по нашему мнению, обозначить ее как самоуправление. Таким образом, самоуправление является феноменом, присущим только социальным системам. Думается, такой подход к разведению вышеуказанных понятий с точки зрения качественного различия систем-носителей системообразующих признаков правомерен, и ценность его заключается в том, что он позволяет выработать более или менее единый понятийный аппарат и говоря об одних и тех же явлениях на одном научном языке.

Итак, отличие самоуправления от иных подобных признаков материи заключается, прежде всего, в его носителе - социальной материи, движение и изменение которой порождают многообразие видов социального самоуправления.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.