Как известно эвенский язык относится к агглютинативным языкам и основным способом словообразования является суффиксальный способ.

Имена существительные во всех эвенских говорах образуются посредством различных суффиксов и почти по всем говорам суффиксы существительных отличаются своим единством, отличаются лишь по фонетическим вариантам. Но следует заметить, в говорах западного диалекта, куда входят тюгясирский, ламунхинский и юкагирский говоры по всем тематическим группам встречаются узколокальные формы, образованные посредством непродуктивных суффиксов. 

В ламунхинском говоре интерес представляют суффиксы, посредством которых, образуются существительные, обозначающие клички домашних животных и имеющие параллели в эвенкийском языке. Это такие суффиксы как –гын/-гин, -гыр.  Если в эвенкийском языке, как отмечает Б.В. Болдырев  суффикс –гин вычленяется из состава отглагольных прилагательных. [Б.В. Болдырев: 2007, с.368], то в ламунхинском говоре посредством суффикса –гын/-гин образуются отглагольные существительные.

Например: Д’өбэгин “кличка оленя, любящего поедать вещи (об олене)” от глагола “дьэбдэй” есть; Бодагын “олень, имеющий привычку ходить за кем-то; кличка оленя” от глагола “боддай”; Таhвагын кличка оленя, который не стоит смирно на одном месте от «таhваттай» + суфф. –гын; Борагын кличка оленя, постоянно хорхающего.  

            При помощи отыменного суффикса –гыр в говоре образована кличка оленя рыжей масти hулагыр  “1. олень рыжей масти; 2. кличка оленя”, произошедшее от слова хуланя «красный». Этот суффикс является в ламунхинском говоре малопродуктивным и не встречается в других в говорах и диалектах эвенского языка.

 Также в языке ламунхинцев встречается слово с малопродуктивным суффиксом –hон. При помощи этого суффикса образовано слово, обозначающее гидроним  Учоhон, в переводе обозначающий «изгиб, поворот», образованный от глагола учудай «путаться, изгибаться, поворачиваться». 

Хочется отметить, что в говорах западного диалекта эвенского языка  также имеются некоторые особенности в употреблении суффиксов качественных прилагательных. В ламунхинском и тюгясирском говорах наиболее употребительным и продуктивным суффиксом качественных прилагательных является суффикс –ку.  И в этих двух говорах   прилагательные с суффиксом –ку одновременно употребляются параллельно с другими суффиксами  прилагательных.

Если во всех говорах эвенского языка с помощью суффикса -  ку образуются прилагательные только со значением внешних отрицательных признаков предмета, то в ламунхинском и тюгясирском говорах посредством этого суффикса могут быть образованы не только прилагательные с таким значением, но и прилагательные, обозначающие резко выраженные внешние признаки.

Например:  чулбаня – чулбаку «зеленый», дулбаня- дулбаку «белый», hуланя –хулаку «красный», гилдэне- гилдэку  «блестящий», ялданя -ялдаку «черный», каптаня –каптаку «плоский» и др.; кеванги- кеваку бобинги –бобику и др.; бунгтули- бунгтаку «круглый», нэбули –нэбуку «мохнатый» и др.   

Также активно употребляются в речи ламунхинских эвенов прилагательные, обозначающие резко выраженные признаки, образующиеся посредством суффикса –га. Прилагательные с таким значением  и с таким суффиксом одновременно также употребляются с  суффиксом –ку.

Например:  арбага, арбаку «лохматый, косматый; расрепанный, всклокоченный; иноск. шкура зверей, пригодная для дохи», образованный  от як. арбаҕар «растрепанный, всклокоченный; ветвистый, суковатый»; балбига, балбику «ровный; тупой, затупленный; без шероховатостей; бесформенный; человек с округленным лицом, где трудно заметить нос и глаз; некрасивый»; бобига «сморщенный, съежившийся; морщинистый; корявый, скрученный (о пальцах); вьющийся, курчавый, кудрявый; неровная поверхность»; буйага  «грязный; неряшливый, немытый, небрежный».

По свидетельству Б.В. Болдырева такой же  суффикс встречается и в эвенкийском языке, который является омертвевшим в составе прилагательных [Б.В. Болдырев: 2007, с.385]. 

            Прилагательные с этим же значением в ламунхинском говоре могут также употребляться и с суффиксом –ра, например: бобира «сильно сморщенный, сильно съежившийся; сильно морщинистый или весь в морщинах»; буяра «гадкий, мерзкий»;

Как отмечают исследователи важным признаком качественных прилагательных, взятых в целом, отличающим их от всех остальных разрядов прилагательных, является их способность выражать качественный признак, который может градуироваться, т.е. выражать различные степени его проявления. [Б.В. Болдырев: 2009, с. 391].

            В эвенском языке, в частности, в западном диалекте посредством суффикса –ккан/-ккэн образуются уменьшительные формы качественных прилагательных, например: ибго-ккан «хорошенький»; нунгуккан «глупенький»; хуланяккан «красненький»; дулбаня-ккан «беленький»; ялданя-ккан «черненький»; нөстө-ккэн «молоденький» и др.

            Если в эвенкийском языке, по мнению Б.В. Болдырева при помощи высокопродуктивного суффикса –птикын от основ имен прилагательных образуются прилагательные, которые чаще всего обозначают неполноту качества [2007, с.391], то в ламунхинском говоре эти же прилагательные образуются посредством суффикса –мчири, например: хуланямчири «красноватый», хуланя «красный»; гилдэньэмчири «серебристый с (каким-то оттенком)», гилдэньэ «яркий, блестящий, сверкающий»; дырамамчири «полноватый», дырам «полный»; нунгумчири «глуповатый» и др.

            Формы прилагательных, обозначающих избыточную меру качества во всех говорах западного диалекта образуются при помощи суффикса –ке, например: дырама-ке «очень толстый», дырам толстый; ибго-ке «очень хороший», ибго хороший; ҥ элэмэ-ке «очень страшный», ҥэлэмэ «страшный»; нуҥу-ке «очень глупый», нуҥу глупый; хуланя-ке «очень красный», хуланя «красный»; дурага-ке «очень грязный», дурага «грязный»; арбага-ке «очень косматый», арбага «косматый» косматый и др.

            Кроме того, в языке ламунхинских эвенов имеются слова, образованные посредством словосложения. Это слова не только эвенские, но и слова, заимствованные из якутского языка. Слова, образованные таким способом являются редким явлением в эвенском языке, хотя и встречаются в некоторых языках тунгусо-маньчжурской  группы.

А.М. Певнов приводит несколько примеров слов в негидальском языке, образованных таким способом: «Интересно, что аналитическое слово ангиски ойи имеет явную тенденцию к объединению обоих компонентов в результате сандхи, вообще, кстати, свойственного негидальской речи (т.е. ангиски ойи «иной, другой, не такой (букв.: иначе становящийся)» >ангискойи, ср. асамаха «медведица» <аси амаха и т.п.) ». с. 253.

В эвенской речи представителей ламунхинского говора, слов, образованных  таким способом  небольшое  количество.

Например: ойодай «выздроветь» образовано сочетанием слов ай «1. хороший; красивый, добрый, приятный; 2. хорошо, красиво, приятно, добро; 3. красота» и одай «1. делать, изготовлять, создавать, вырабатывать, творить; 2. строить, сооружать, возводить, выделывать;  3) готовить, приготовлять, исполнять; 4) устанавливать, образовывать, составлять, формировать, оборудовать, заводить, налаживать, водворять; 5) осуществлять, решать, выполнять; 6) работать, трудиться, заниматься».

Аччодай «1) исчезнуть; 2) иноск. умереть; 3) потеряться» образовано от сочетания слов ачча «нет» и одай «1. делать, изготовлять, создавать, вырабатывать, творить; 2. строить, сооружать, возводить, выделывать;  3) готовить, приготовлять, исполнять; 4) устанавливать, образовывать, составлять, формировать, оборудовать, заводить, налаживать, водворять; 5) осуществлять, решать, выполнять; 6) работать, трудиться, заниматься».

Ахмар «не знаю» образовано от сочетания отрицательного глагола  эдэй и слова хар «знать, узнавать, понимать, уметь».

Также в говоре зафиксировано сложное слово, образованное лексико-синтаксическим способом словообразования. Это слово докалдоли «бабочка» образовано сочетанием слов докал «бабочка, мотылек» и глагола настоящего времени доли «садись».

Слов, образованных путем объединения в одно целое двух основ в якутской речи представителей ламунхинского говора встречаются во множестве, хотя по свидетельству М.С. Воронкина в якутском языке словосложение не получило значительного развития и что это явление представлено небольшим кругом сложных слов. (1999, с. 135).

В языке ламунхинских эвенов в якутской речи употребляются в основном глаголы действия настоящего времени, образованные путем словосложения, например:  кэлээрибит «идем» произошло от сочетания слов  кэлэн эрэбит, уөрэнээрибит «учимся» от сочетания слов үөрэнэн эрэбит, аһаарыбыт от слов аһаан эрэбит «едим, кушаем», оҥорооробут от слов оҥорон эрэбит «делаем» и др.

Также в якутской речи кобяйских эвенов употребляются такие сложные слова, как бүгүн «сегодня» от бу и күн, быйыл «в этом году» от слова бу дьыл.

Таким образом, следует отметить, что в говорах западного диалекта  эвенского языка, в частности в ламунхинском говоре имеются особенности в образовании слов, и вполне возможно это явление в говоре влияние языка соседнего народа, так как в речи кобяйских якутов также активно употребляются сложные слова, образованные путем словосложения. 

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.