Под культурным ландшафтом понимается природно-культурный комплекс, созданный и освоенный определенным сообществом людей (В.Н. Калуцков). Геоэтническая панорама – понятие, введенное В.Н. Топоровым, означает «максимально широкий по диапазону, синтетически-обобщающий  по характеру  способ «разового» узрения целого, дающего ответ на поставленные … три вопроса – где? (пространство, представляемое страной – землей ии населяющим ее народом), когда? (время), кто? (держатель власти над этим пространством в это время, творец «исторического» деяния, «этническое» тело в его пространственном аспекте).

Кластеры пространства –  место, культурно конструируемое пространственным смыслом.

Культурный ландшафт связан с фундаментальной универсальной проблемой пространства. Так, ландшафт, развертываясь в пространстве, наследует его принципиальные свойства и признаки. Вместе с тем само пространство может быть воспринято, стать ощущаемым посредством ландшафта. В картине мира именно его элементы (гора, лес, равнина, море/океан) структурировали земной мир, придав ему первичную форму, которые также выступают и в качестве символического центра и границы пространственной организации.

По мнению В.Л. Каганского ландшафт представляется единой сплошной средой и различение фона и объектов в ландшафте всегда условно и даже бессмысленно (Каганский, 2001, с. 25). Таким образом, ландшафт не подразделяется на разные универсальные точки и границы, пограничные рубежи.

Приступая к изучению данной проблемы, необходимо иметь в виду, что нас интересует не столько географический аспект данного понятия, сколько концептуальный образ центра и границы в мировоззренческих представлениях народа саха и их символическое содержание.

В традиционной картине мира освоенное пространство представляет собой сложнейшую систему  специализированных пространств – от территорий поселений и зон хозяйственного освоения, святилищ и мест захоронения до обширных владений родоплеменных групп.

Центр интегрирует систему изнутри, граница же очерчивает ее извне, они могут обмениваться функциями, меняться ролями в функциональном пространстве. Так, например в тюрко-монгольском мире, горы как природный ориентир, являются центром освоенного пространства. Вместе с тем, эти же горы выступают пограничным рубежом в их родоплеменной территории.

У оседлых народов существует концентрический круговой способ восприятия пространства (Н.Л. Жуковская). Место проживания – это центр, поля и выгоны – ближайший концентр, лесные угодья – второй концентр, дальние пространства – третий концентр.

У народа саха центром Вселенной считается алаас – место проживания, семейно-индивидуальная территория. Следует отметить, что каждый алаас для семейного коллектива выступает аналогом Вселенной. Так, в мифопоэтике описание алаас часто перетекает в описание Вселенной, т.е. Вселенная есть освоенное пространство, вычлененное из окружающего Хаоса. Пространственной скрепой Вселенной выступает Мировое древо Аал луук мас. Так, каждый алаас имеет свой сакральный центр – Священное дерево, прообраз Мирового древа, внутри которого живет дух-хозяйка земли Аан Алахчын Хотун. Такое восприятие пространства сохраняется по сей день в сельской местности. У якутов всегда «свои реки», «свои алаасы», которые считаются центрами окружающего их мира.  

Итак, у оседлых и полуоседлых народов образ жизни обеспечивает более тесную функциональную и духовную связь с территорией проживания, что соответственно, подразумевает формирование более сложных мысленных конструктов, в которых реализуется известное пространство. К числу таких конструктов относятся и важнейшие компоненты организованного пространства – граница. Так, общей чертой всех кластеров пространства (В.А. Тишков) являются границы, которыми служат разнообразные природные и культурные объекты.

Визуально хорошо определяемым и функциональным межевым знаком рассматривались различные водные источники: озера, родники, реки. Представление о реке как границе между мирами как нельзя более соответствует назначению рек разделять земные пространства. Так, этнолокальные группы якутов подразделены по названиям рек, которые символизируют их пространственные границы. Центральные якуты – рекой Лена, вилюйские якуты – рекой Вилюй, северные якуты – рекой Яна. Как символ периферии в мифопоэтике можно обозначить озеро Байкал и Ледовитый океан, которые фиксируются в качестве мифического предела не только якутской земли, но и земного человеческого мира в целом.

Различные орографические объекты: горы, холмы рассматриваются как наиболее удобные для восприятия в качестве маркеров границ природные объекты. Горы как границы пределов освоенного пространства ярко иллюстрируются в мифопоэтическом наследии.

Обычно границами родоплеменных территорий в лесостепной и горно-таежной зонах выступают различного рода возвышенности. Отношение носителей традиционной культуры к возвышенным местам не однозначно. По ряду наиболее существенных признаков (высокий, светлый, верхний, близкий к небу) эти ландшафтные объекты оцениваются положительно, воспринимаются как медиатор между небесной и земной сферами, как сакральный локус, место расположения культовых строений, сфера обитания духов предков. Вместе с тем, это «чужое», не освоенное человеком, далекое пространство, опасный мир, места обитания злых духов.

В этом контексте однозначной негативной семантикой обладают ямы, овраги, ущелья, которые устойчиво ассоциируются с демоническим локусом и гиблым местом, с присущими для него плохими свойствами (нижний, темный, хтонический, нечистый). В мифоритуальной традиции именно эти локусы выступают границей между миром смерти и миром человека.

Естественной природной границей, отделяющей «свое» пространство от «чужого» является лес, таежная зона. С одной стороны, лес – это промысловая зона, место активной хозяйственной деятельности, с другой – локус, характеризующийся признаками удаленности от жилья, трудной проходимости, неосвоенности. Подобно горам и воде, лес воспринимается как «пространство небытия», опасный мир, напрямую связанный с миром мертвых.

Равнины, поля – место выпаса скота, земледелия и в системе пограничных координат воспринимаются как окультуренный природный объект, который хотя и находится за границами жилого пространства, выступает как некий локус-посредник между домом и диким, отдаленным и чужим миром.

Другим таким окультуренным локусом внешнего мира являются дороги, тропы, переправы. Одно из значений слова «дорога» в якутском языке это «след, оставленный человеком». Подобно возвышенным объектам (горы, деревья), соединяющим по вертикали землю и небо, дорога мыслится как медиатор между далеким и близким, с помощью дороги расширяются пределы освоенной территории, кроме того дорога может выступить  и как граница между мирами. В этом контексте развилки дорог и перекрестки осмысляются как кризисные, наиболее опасные участки, связанные с миром мертвых. На пограничной территории, где соприкасались «свой» и «чужой» миры, при входе в пространство алаас  находится аартык. Аартык – дословно означает ‘предел обитания или выход в большую дорогу, направление или столбовую дорогу’[1], а в мифоритуальной традиции также означает и символический вход в другое иное пространство. Все люди, пересекающие эту границу, вешали на священное дерево пучки конского волоса, оставляли какой-нибудь подарок.

Дороги и перекрестки осмысляются не только как граница, разделяющая сферы близкого и далекого, глухих и обжитых мест, но и как сквозной стержень, соединяющий все участки ландшафта, обеспечивающий связь разнокачественных природных зон и населенных пунктов. Подобно другим пограничным зонам, дорога – место совершения множества магических и обрядовых действий, где можно распознать знаки судьбы.

Таким образом, ментальный обзор понятий «центра» и «границы» в культурном ландшафте показал, что в якутской традиции как центр, так и граница представляют сакральную ценность.

Назад

Последние статьи

Шарина С.И. к.ф.н., ИГИиПМНС СО РАН О конференции, посвященной памяти В.А. Роббека

Шадрин В.И. ИГИиПМНС СО РАН Памятники самоописания юкагиров о событиях XVIII-XIX вв.

Баишева С.М. к.э.н. ИГИиПМНС СО РАН Социально-экономические аспекты промышленного освоения Южной Якутии: мнение аборигенного населения

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.