В современной исторической литературе энергично рассматриваются, дискутируются, осваиваются различные методологические подходы при изучении проблем исторического знания. Внимание отечественных ученых привлекает методология «Школы Анналов», «Повседневности», «Фронтира».

Начало формированию метода исследования, который получил название «фронтир» было положено работой, опубликованной в Нью-Йорке в 1920 г. Ее автор, Ф.Тернер в работе «Фронтир в Американской истории» представил свое видение процессов, связанных с расширением Североамериканских штатов.

В нашей стране, начиная с 90-х гг. прошедшего столетия наиболее успешно, на мой взгляд, этот методологический подход использован исследователями истории колонизации Сибири. Направление получило название «Сибирский фронтир». Успех в разработке темы представляется неслучайным, т.к. именно при изучении истории колонизации Сибири наиболее очевидны преимущества основных принципов фронтира – встреча людей разных цивилизаций (пришлого населения и коренных народов) – их взаимодействие – рождение нового человека, человека фронтирного типа.

Использование нового методологического подхода позволило исследователям  противопоставить положениям о «добровольном вхождении», «насильственном присоединении» изучение сложных процессов, связанных с непосредственным контактом представителей разных цивилизаций.

Применим ли этот метод при изучении событий и явлений не столь явных с позиций, я бы сказала классических принципов фронтира (встреча, контакт разных цивилизаций – взаимодействие – рождение нового человека)?

Попытаюсь ответить на этот вопрос, используя отдельные материалы о научном изучении Арктики и Севера отечественной Академией.

Как известно, в 1725 г. в Петербурге состоялось официальное открытие отечественной Академии наук. Наука, ее развитие в России играла важную роль в распространении Российской цивилизации.

Однако, следует заметить, что огромное значение для научного изучения Севера и Полярной зоны имели обстоятельства, обусловленные спецификой России как страны «фронтирного» типа, страны, находящейся между Европой и Азией.

В ходе распространения академической деятельности в XVIII-XIX вв. на территории Севера и Полярной зоны Азиатской России состоялась встреча двух разных культур, представленных, с одной стороны, Российской цивилизацией и аборигенной, представленной циркумполярной цивилизацией [1].

Результатом этой встречи, результатом взаимодействия исследователей – представителей Академии наук и населения Азиатской России, стало появление особого нового уникального пласта научных исследований.

Работы о различных сторонах жизнедеятельности коренных этносов; разработки представлений о единой азиатско-американской цепи народов и особой приполярной культуре способствовали значительному расширению горизонтов научного знания. Состоявшееся таким образом включение коренных народов Азиатской России в общеевропейский культурный контекст способствовал развитию отечественной и мировой науки.   

Одновременно сборы этнографических материалов, появление первых словарей, специальные описания отдельных народов Севера, труды по языкознанию стали значительными вехами в развитии культур различных этносов Азиатской России [2].

Заметим, что в XVIII-XIX вв. изучение Севера и Полярной зоны Академия наук проводила силами экспедиций преимущественно комплексного типа. В первые же десятилетия века ХХ очевидным стало формирование основного превалирующего направления в исследовании северных территорий. Этим основным направлением явилось изучение производительных сил России. И именно они, производительные силы страны, стали площадкой соприкосновения академической науки досоветского времени и представителей новой, советской власти.

Как известно, в январе  1915 г. Владимир Иванович Вернадский внес предложение об организации при Академии постоянной Комиссии для исследования производительных сил России. Производительные силы, их изучение и использование, по мысли этого выдающегося ученого, могли обеспечить России выход из I-ой мировой войны «без крушения». С производительными силами В.И. Вернадский связывал развитие страны в послевоенный период; писал о необходимости избавиться от экономической зависимости от других стран [3].

В связи с этим следует упомянуть, что накануне I-ой мировой войны белый песок ввозился в Россию из Франции, мусковит (название слюды) – из Индии, промышленность Петербурга и флот Балтики использовали уголь из Англии, удобрение ввозилось из Алжира, корунд – из Малой Азии, гранат – из Америки, алунд – из Норвегии, карборунд – из Германии, серный калчедан – из Португалии, полевой шпат и брусчатка – из Швеции, глина – из Германии [4].  

В.И. Ленин в работе 1918 г. («Наброски плана научно-технических работ») отмечал, что Академия уже начала «систематическое изучение и обследование естественных производительных сил России». Предлагая академическому центру составить план реорганизации промышленности и экономического развития страны, он считал необходимым предусмотреть в нем возможности для Российской Советской республики «самостоятельно снабдить себя всеми главнейшими видами сырья и промышленности». Особо В.И. Ленин отметил необходимость ускорить издание материалов, разработанных Комиссией для изучения естественных производительных сил, которые он систематически получал и которые хранились в его кремлевской библиотеке.

Подготовительные материалы, разработанные В.И. Лениным, были учтены при разработке программы на 8-м съезде РКП (б) в 1919 г. В резолюции, касающейся экономики страны читаем: «Как главное и основное, определяющее собой всю хозяйственную политику Советской власти, поставить всемирное повышение производительных сил страны» [5].

Комиссар просвещения А.В. Луначарский в своем обращении к Академии в марте 1918 г. высоко оценил деятельность Комиссии по изучению производительных сил России, как в объединении различных научных сил, так и в решении задач о производительных силах страны.  

Таким образом В.И. Вернадский абсолютно точно определил основное звено, основную пружину экономического развития России. По его инициативе в 1915 г. было создана специальная академическая структура, в деятельности которой он непосредственно участвовал.

В.И. Ленин, считавший единственно возможной базой социализма крупную машинную индустрию, поднял вопрос о производительных силах на государственный уровень.

Изучение работ В.И. Вернадского, деятельности Комиссии по изучению производительных сил России, сочинений В.И. Ленина, партийных материалов и материалов советской власти позволяет утверждать: усилия представителей академической науки по вопросу о производительных силах России совпали с интересами нового политического режима, курсом на восстановление крупной промышленности в 1917-1918 гг., затем – планом создания фундаментальной социалистической индустрии.

Убежденность большевиков в том, что индустрия – база построения социализма, а также ожесточенная борьба за власть после ВОСР, капиталистическое окружение и неудача в привлечении иностранного капитала представляются условиями, определившими определенную, постепенно убывающую независимость Академии наук на протяжении 1917-1930 гг. Историографический материал по истории Академии наук этого времени позволяет заключить о том, что сам научный центр этого времени стал платформой встречи представителей науки дореволюционного времени и людей, привносивших новые отношения, новые представления в академическую среду. В Академии 1917-1930 гг. сформировалась пограничная ситуация, когда в научном центре возникло особое культурное поле, пронизанное разнородными тенденциями, разнообразными контактами различных человеческих миров. Преобразование всех сфер жизнедеятельности сопровождалось разрушением нравственных ценностей ученого мира прошлой эпохи и одновременно – ростом творческого потенциала в области знаний, отвечающих интересам новой власти (в данном случае речь идет о науках, связанных с изучением и освоением производительных сил России). В Академии наук мир деятелей складывавшейся веками академической науки, вошел в непосредственное соприкосновение с миром политических интересов защищавшей и укреплявшей свои позиции власти большевиков. Зоной столкновения стали – методология научных исследований, организация научной работы, кадровый состав. В результате взаимодействия этих разнонаправленных тенденций к 1930 г. сложилась обстановка, свидетельствующая, что бытие Академии наук как структуры советского режима, приобрела достаточно устойчивый характер.

Примечания

^1. Подробно об этом см.: Ширина Д.А. Петербургская Академия наук и Северо-Восток 1725-1917. – Новосибирск, 1994. – 272 с.

^2. Ширина Д.А. Указ.соч. – С.154-211.

^3. Извлечение из протоколов заседаний Академии // Известия Императорской Академии наук. – 1915. – VI серия,  №  6. – С.487, 488; Вернадский В.И. Об изучении естественных производительных сил России // Известия Императорской Академии наук. – 1915. – VI серия, № 8. – С.680-682;  Вернадский В.И. Вопрос о естественных производительных силах в России с XVIII по ХХ в. (Фрагменты). 1921-1922. // Вернадский В.И. Труды по истории науки в России. – М., 1988. – С.333, 338.

^4. Вернадский В.И. Об изучении естественных производительных сил России. – С.681, 682; Гинзбург И.И. Фрагменты воспоминаний // Воспоминания о В.И.Вернадском. – М., 1963. – С.47, 48; Курочкин Г.Д. Из истории изучения Академией наук минеральных ресурсов Советского Союза // К истории открытия и изучения месторождений полезных ископаемых. – М., 1963. – С.3-4.

^5. Ленин В.И. Набросок плана научно-технических работ // Ленин и Академия наук. Сб.док. – М., 1969. – С.44; Он же. Очередные задачи советской власти // Ленин В.И. Полн.собр.соч. –Т.36, – М., 1962. – С.173, 188;  Он же Доклад о партийной программе. 19 марта на VIII съезде партии // Ленин В.И. Полн.собр.соч., – Т.38. – М., 1974. – С.166; Проект программы РКП (большевиков) // Восьмой съезд РКП (б). Протоколы. – М., 1959. –С.382.

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.