«Гораздо в большей степени, чем мы
могли  бы себе представить, мы обща-
емся не с людьми из плоти и крови, а
с их ролями, статусами и формами
 репрезентации социальных структур,
к которым они принадлежат. Совер-
шенно очевидно, что осознание этого
факта приобретает особое значение в
ситуациях взаимодействия культур».

(Condon, Yousef, 1975 по кн. Белик А.А.
Культурология. Антропологические теории
культур / А.А. Белик – М., 1998)

 Данный анализ предпринят с целью попытки приложения системной теории Н. Лумана на процесс формирования границ между принимающим и въезжающим сообществами. Для удобства анализа можно представить, что  местное сообщество «возводит» границы снаружи,  а изнутри   сами мигранты. Значит, граница имеет две стороны, которые создают и местное, и мигрантское сообщества (рис.1). Поэтому  можно различать  внешнюю и внутреннюю стороны границ, такое разделение может иметь больше объяснительных схем, в чем нас убеждает системно-функциональный подход, используемый современными исследователями.

Рисунок 1 Границы в коммуникативной среде  мигрантского сообщества

Согласно системной теории Н. Лумана, процессы конструирования границ осуществляются благодаря тому, что конкретные события выбора выстраиваются во времени относительно друг друга. Они соединяются друг с другом, следовательно, прежние акты отбора встраиваются в отдельный акт отбора в качестве его предпосылок. К примеру, если начать с выбора индивидом ― сменить свое постоянное место жительства, то дальнейшие его действия будут иметь «точкой отсчета» факт его прибытия на новое место жительства, а различия ― «прежнее/новое» место жительства.

Индикатором же отличия внешней стороны границ, возводимых  местным сообществом будет ― «мигрант/не мигрант». Структурами и каналами конструирования границ с обеих сторон являются: миграционная политика,  правовое регулирование, происходящих событий, процессов, повседневного поведения, помимо того публикации о мигрантах и местном сообществе в СМИ, информация о мигрантах и представителях местного сообщества, исходящая от специалистов связей с общественностью различных организаций, в том числе властных структур различного уровня, рынок труда, рынок жилья, институт семейно-брачных отношений, медицинские услуги и др. Помимо выше перечисленного в качестве структур может выступать внешняя среда, т.е. природно-климатические условия, экологическое состояние территории, инфраструктура конкретного населенного пункта и т.п. Причем, эти структуры границ могут выполнять как разъединяющие, так и соединяющие функции.

Рисунок 2 Процесс конструирования границ

Процесс конструирования границ (рис.2) можно схематично представить следующим конкретным примером, абстрагируясь от конкретных законодательных коллизий в области семейного права: допустим, представительница местного сообщества, имеющая собственное жилье решает найти супруга (партнера) «А», который не имел бы права (по закону) претендовать на совместно нажитое имущество «Б». В данном случае, в качестве, такого как нельзя лучше может подойти мигрант, не имеющий гражданства данной страны «В».

Не вдаваясь в подробности, как дальше  могут сложиться их семейно-брачные отношения, можно отметить, что структурным прицепом выбора в данном случае выступило  право.  У мигранта в отношении совместно нажитого имущества есть правовые ограничения, у представительницы местного сообщества отсутствуют ограничения, т.е. закон не запрещает ей вступать в брачные отношения с индивидом, не имеющим гражданства. Помимо того, структурными прицепами границ могут стать рынок жилья, труда и другие, которые в одном случае могут ограничивать, в другом ― расширять их (рис.3).

 Формирование внутренней стороны границ рассматривается как комплексный и сложный процесс, т.к. наблюдается дифференциация не только с местным сообществом, но и с самими мигрантскими группами.

Следует отметить в качестве одного из отличий границ, возводимых внутри мигрантских сообществ, от тех, которые возникают между принимающим и въезжающим сообществом   это доминирование скорее  «человеческого фактора». Хотя, конечно, это не говорит об отрицании правовой или иной институции, которые регулируют (структурируют) эти отношения.

Рисунок 3 Институты, производящие границы

 Таким образом,  рассмотрение границ  как процессов, которые находятся в постоянной динамике, дает больше объяснительных схем для понимания как они могут расширяться/ сужаться. Тогда можно сказать, что  каждая институция, выполняя свои функции, «производит»  события. Они в свою очередь, накладываясь друг на друга, «утолщают» границы, т.е. они сложны и комплексны.

Реализуемая миграционная политика, правовые акты встраиваются в отдельный акт отбора, как мигрантов, так и местного сообщества  в качестве его предпосылок,  т.е. выражаясь иначе, производимые с обеих сторон границы регулируются правом. Именно поэтому можно различать и идентифицировать законопослушных/незаконопослушных, т.е.  легальных и нелегальных мигрантов.

Для обоснования такого взгляда попробуем рассмотреть, как это может происходить? Итак, по каким индикаторам можно выявить процесс выстраивания внешних и внутренних сторон границ. В качестве различий, т.е. того, что помогает распознавать, могут выступать:

- пространство не только территориальное (социально-ролевые, культурные, профессионально-статусные дистанции, кровнородственные связи, дистанция власти  и др.)

- время (длительность пребывания, возрастной показатель, интерпретация прошлого, настоящего, будущего и др.)

- вера (религия)

- род занятий, сфера занятости (отрасли экономики, частное занятие)

Рисунок 4 Обе (внешняя/внутренняя) стороны границ между

 местным и мигрантским сообществами

Теперь попытаемся представить, как происходит выстраивание во времени относительно друг друга и соединения друг с другом конкретных событий выбора, т.е. «возведения» границ (рис.4). Так, согласно Н. Луману и его последователям, индивид ориентируется, прежде всего, посредством вопроса о том, примет или отклонит партнер его коммуникацию. Другими словами, если сводить к действию: «принесет ему действие пользу или вред?». Для того, чтобы «просчитать» это индивид использует существующие представления, т.е. символические генерализации, которые концентрируют структуру указаний всякого смысла в ожидания. В свою очередь ожидания показывают, что обещает данная смысловая ситуация.  Точно так же справедливо и обратное, как утверждает Н. Луман, ожидания, подтверждаемые  и нуждавшиеся в конкретных ситуациях, направляют и поправляют генерализации.

Таким образом, по-Луману, под ожиданием подразумевается форма смысла, а не внутренний психический процесс. Формирование ожиданий и их проверка идут в альтернативе либо сохранения, либо прекращения. Структуры ожиданий, создающиеся со временем чувствительны к  помехам, так что возникают новые смыслы, более абстрактные идеи, теории, которые устраняют их либо преобразовывают, встраивая в структуры. Н. Луман, делит ожидания на:

• когнитивные ожидания (в ожидания встраивается предварительная установка на случай разочарования);

• нормативные ожидания (не подлежащие научению);

• поведенческие ожидания  (непосредственно гарантированы условиями), например, это все, что по опыту, невозможно, к  примеру, невозможно быть одновременно в двух местах

Итак, можно утверждать, что ожидания формируются в данном случае, как общие представления в форме символической  генерализации, в  основе которой  различие «мигрант/не мигрант», а не внутренний психический процесс какого-то одного из сообществ. Хотя, конечно, различия не ограничиваются только этим, особенно если учесть  социо-культурный контекст. Причем, эти ожидания конкретизируются с «двух сторон»: местным и мигрантским сообществами.

Теперь посмотрим, как встраиваются ожидания в процесс конструирования границ. Так, если исходить из приведенного выше определения границ, то   процессы конструирования границ осуществляются благодаря тому, что конкретные события выбора выстраиваются во времени относительно друг друга. А выбор в нашем случае в свою очередь не может быть сделан без учета различия «мигрант/не мигрант», т.е. ожидания. Таким образом, каждый раз в конкретном акте выбора присутствует ожидание, значит события выбора как звено в цепи, выстроенные во времени, строятся на различии «мигрант/не мигрант».

Назад

Последние статьи

Варламов А.Н. д.ф.н. ИГИиПМНС СО РАН Ранние этапы этногенеза эвенков (тунгусов)

Захарова Н.Е. ИГИиПМНС СО РАН Анализ образов языкового сознания индивидов, существующих в полилингвокультурной среде обитания (на материале основных терминов родства)

Дмитриева Л.В. к.куль.н. РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург Региональное и этническое самосознание в эпическом наследии сибирских народов (на примере бурятского эпоса «Аламжи Мэргэн» и якутского «Могучий Эр Соготох»)

Содержание последнего номера

Редколлегия

Главный редактор:
Варламова Г.И.
Зам. главного редактора:
Захарова А.Е.
Редационный совет:
Андреева Т.Е.
Курилов Г.Н.
Прокопьева П.Е.
Курилова С.Н.
Варламов А.Н.